Автор
В полутьме месяца, лунный свет создавал таинственный оттенок в кустах камыша и осоке. Учитель шел прямо ко мне, обнаженный до пояса, с непривычной для него элегантностью: магические пистолеты на его животе. В руках ученого был ободраный ремень, а на запястьях — браслет-усилитель. Надменная тишина придавала этому необычному сюрпризу особенную интригу и непредсказуемость....
И я ей почему-то не нравлюсь…
Кровник взглянул на меня и сухо представил нас друг другу:
– Леди Ариенай Суру, моя ученица. Леди Элизабет Одли, в девичестве - Ару. Моя старшая сестра.
Теперь мне все было ясно. Тоже Ару. Тоже мой кровный враг. И ненавидит меня всеми фибрами своей души, по глазам вижу.
Я старательно пригладила волосы и отвела розовые пряди за спину. И отстраненно подумала, что учитель - почти единственный здесь, кто прикасался к моим волосам, не стараясь этим причинить боль или удовлетворить свое любопытство.
– В моем доме это жить не будет.
– Мнение супруга спросить не хочешь? - холодно поинтересовался Ару.
– Он примет мою сторону, не сомневайся, - вздернула подбородок его сестра. – Выстави ее за дверь.
В глазах учителя промелькнуло бешенство.
– Я веду практику в Эйехоне по воле отца. Девицу приставили ко мне. Это часть работы, которой от меня требует род. Но если так…
Он повернулся ко мне и уже спокойно сказал:
– Прощайся с леди Одли.
Хозяйка дома изменилась в лице и удивленно проговорила:
– Тебя я отсюда не выгоняла.
Ару повернулся к ней и холодно ответил:
– В мои обязанности входит присматривать за ней. Если ты не хочешь, чтобы она жила здесь, тебе придется избавиться и от моего общества. Отец наверняка приказал тебе присматривать за мной. Но что же, придется его разочаровать, правда?
В его голосе прорезался сарказм. Я переводила взгляд с учителя на его сестру и обратно. Злая ирония и упоминание об отце заставили ее поколебаться.
– Мерзкий мальчишка. От тебя с рождения одни проблемы. Сначала я потеряла мать… а теперь ты притащил в мой дом это!
С этими словами она вылетела за дверь. Я подошла к Ару и встала за его плечом, не зная, что сказать. Он шел против своей семьи. Из-за меня. А еще мне казалось, что упоминание о матери причинило ему боль. Но не признается же…
Словно отвечая на мой невысказанный вопрос, он бросил:
– Все нормально.
В тот же миг в гостиную шагнул пожилой слуга с залысинами на висках. Он отвесил почтительный поклон и чопорно произнес:
– Прошу господина и леди проследовать за мной в отведенные вам комнаты.
Этот бой Ару выиграл.
Прислуга была вышколена настолько, что пока нас вели по коридору к лестнице на второй этаж, а затем к комнатам, никто не проронил ни слова и не позволил себе лишнего взгляда в нашу сторону.
