Автор
В полутьме месяца, лунный свет создавал таинственный оттенок в кустах камыша и осоке. Учитель шел прямо ко мне, обнаженный до пояса, с непривычной для него элегантностью: магические пистолеты на его животе. В руках ученого был ободраный ремень, а на запястьях — браслет-усилитель. Надменная тишина придавала этому необычному сюрпризу особенную интригу и непредсказуемость....
– Легкое заклинание от боковых атак, а также будет усиливать твои собственные щиты.
Не только о моем внешнем виде позаботился, но и о безопасности, надо же… Это заставляло меня испытывать радость и восторг. Но они тут же смешивались с чувством вины и стыдом. Я не должна радоваться. Не должна принимать его подарки. Но отказаться было выше моих сил.
Я унесла шкатулку в свою комнату. И в гостиной, и в спальне царила пустота. Мерпус, наверное, снова бегал по крышам. Я не стала звать демона и отправилась на ужин.
"На этот раз мы были не одни. Вместе с Рупертом за столом сидел хмурый мужчина, заросший черной бородой. Стоило ему увидеть за спиной учителя меня, как такие же черные и густые брови неумолимо поползли вверх.
Ару представил нас:
– Лерой Макли, руководит Южным отделом магической зачистки. Переехал сюда из Лансвета в сентябре. Ариенай Суру, моя личная помощница.
– Приятно познакомиться, – произнесла я.
Но ответом мне стала очередная отпавшая челюсть. Интересно, наместнику уже сообщили о моем новом назначении? Наверное, да… О том, что скажет и сделает Юлиус Ару, когда ему донесут о самоуправстве сына, я предпочитала не думать.
Мы вышли из дома уже за полночь. Нас снова окружало заклинание, напоминающее серый дым. Я еще помнила, как мы крались под ним в сторону кладбища, в дом гробовщика. Следующую мысль я решила высказать вслух:
– Мы так и не узнали, что Шендан взял из дома гробовщика, и как они связаны.
Ару покосился на меня и негромко ответил:
– По моей просьбе за ним приглядывают. Шендан больше туда не возвращался.
Я кивнула и замолчала. Мы скользили по тихим улицам Эйенкаджа, прячась в тени. Я старалась ступать тише. По сравнению с шагами учителя, мои собственные казались мне очень громкими. Непозволительно громкими. Я помнила, что завеса не полностью гасит звуки.
