Автор
В Личном деле женщины-кошки мир прячется в тонких подробностях и юмористическом дыхании. Подруга Вера Рыбалко изображает собой идеального любителя трепанья, но именно это делает ее уникальной - она не просто болтунья, а живое шоу.
Похоже, «Личное дело женщины-кошки» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Там стояли в углу такие железные палки, уж и не знаю зачем! Лара схватила одну из них и опустила Илюшину на голову. Ужас!
– Дальше.
– Ударила она и замерла.
– Дальше.
– Я выскочила из укрытия, схватила дочь, и мы убежали. Нам повезло, вечер был холодный, ветреный, во дворе никого, нас никто не видел.
– Но милиция посчитала случай ограблением!
– Да, да, – лихорадочно закивала Елена Сергеевна, – это я придумала! Вытащила у него из кармана кошелек…
– Вы не растерялись!
– Надо было спасать дочь! Понимаете? Я не хотела, чтобы Ларочку посадили в тюрьму! Ужасно! Я мать зэчки! Позор!
– Куда вы дели орудие убийства?
– Вы о чем?
– Железную палку, которой стукнули Анатолия.
– Где? – ошарашенно переспросила Елена Сергеевна. – Не знаю.
– Вы ее унесли с собой?
– Нет, конечно! Это ужасно! Тащить окровавленный тяжелый прут, он пачкал руки ржавчиной.
Я уставилась на старуху, затем тихо сказала:
– Следственная бригада осмотрела место происшествия и забрала орудие убийства.
– Куда? Зачем? – начала дергаться старуха.
– На палке остались отпечатки пальцев, может быть, нити с одежды убийцы, ее волосы. Если преступника найдут, то следователь сравнит…
– Прошло двадцать лет, – перебила меня старуха, – прут давно выбросили!
Если честно, я не знаю, в течение какого времени хранят улики по делу, которое превратилось в висяк, но ведь и старуха понятия не имеет о заведенном порядке, а в покер выгрывает лишь тот, кто умеет блефовать.
– Ну что вы, – снисходительно улыбнулась я, – у сотрудников МВД даже пылинка не пропадет.
Елена Сергеевна стала сереть.
– Да?
– Да! – твердо ответила я. – Поэтому не врите!
– Я?! – попыталась изобразить негодование старуха.
– Судебная медицина точная наука, – не обращая внимания на дешевый спектакль, продолжала я, – Илюшин был низенький, специалисты, работавшие с трупом, установили, что удар нанес человек, чей рост составлял примерно метр шестьдесят восемь сантиметров.
– Откуда вы знаете? – прошептала старуха.
– У Михаила в кабинете есть несколько фотографий первой жены, одна из них свадебная, видно, что невеста одного роста с женихом, так?
Елена Сергеевна сцепила руки в замок.
– Не пойму, о чем вы говорите!
– А вот вы, – продолжала я, – невысокая.
– И что?
Я вынула из вазочки салфетку и стала складывать из нее кораблик.
