Автор
В Личном деле женщины-кошки мир прячется в тонких подробностях и юмористическом дыхании. Подруга Вера Рыбалко изображает собой идеального любителя трепанья, но именно это делает ее уникальной - она не просто болтунья, а живое шоу.
Похоже, «Личное дело женщины-кошки» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Должна вам сказать, что он идеальный отец, ради Насти Михаил был готов на все. Мы жили замечательно, и если б не несчастье… Лара умерла, Настя осталась сиротой, и тут Мишу захапала Таня! Такая… э… как бы это помягче сказать. Вы в курсе, что они в одном дворе жили?
– Слышала что-то, – обтекаемо ответила я.
Елена Сергеевна вскочила на ноги.
– Нахалка! Влезла в семью без мыла! На следующий день после смерти Лары в дверь позвонила, стоит, глаза в пол и бормочет: «Пришла помочь по-соседски, давайте на поминки блинов испеку».
– Видно, плохо стерегли Михаила, раз Таня сумела к нему подобраться, – не упустила я возможности ущипнуть Елену Сергеевну.
Старуха забегала по гостиной.
– Ей сам черт помог! У меня весной случился сердечный приступ, я загремела в больницу на месяц.
– Как же вы вычислили любовницу? – искренне заинтересовалась я.
Бабуся сморщилась так, словно хлебнула уксусу.
– Еду мне Миша приносил. Первые разы суп был несъедобный, пюре комкастое, курица резиновая. Но я его хвалила, понятно, мужчине хорошо не сготовить. А потом вдруг – бац! Пирожки с капустой и настоящий борщ! Котлеты паровые! Судак фаршированный!
– Может, он в ресторане покупал, – предположила я.
"– Разве я домашнее не отличу? – вздохнула старуха. – Ну а когда меня выписали, Таня уже вовсю в квартире хозяйничала. Я прямо ахнула. Занавески на кухне поменяла, мебель в гостиной переставила, в ванной шкафчик повесила, распоряжалась, как у себя дома. А Настя ее мамой звала! Много ли ребенку надо? Мы с Ларочкой девочку в строгости держали, подарки только на Новый год и в день рождения, спать ложится в восемь часов, со взрослыми за стол не садится.
– Я слышала другое: Таня строго воспитывала Настю.
– Это она потом линию поведения поменяла, клыки показала. А поначалу, когда к Мише в доверие втиралась, такой пушистой белочкой прикинулась, – зло воскликнула мать Ларисы, – меня из дома выживать стала. И ведь мне пришлось в конце концов уйти.
