Автор
В воскресенье перед Днем космонавтики начинается новая неделя, наполненная душевными путешествиями. Валерий Стеценко всегда вспоминал этот день как самый важный за год, даже больше своего дня рождения и Нового года. Теперь взрослый он продолжает исследовать мир книгами о космосе и физикой, словно снова становясь маленьким мечтателем....
Похоже, «Личные мотивы» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Они вместе вошли в подъезд и поднялись на двенадцатый этаж, где в съемной квартире обитал Славомир Ильич Гашин. Еще стоя перед закрытой дверью, Крамарев уловил звук работающего телевизора, включенный на полную мощность. Значит, Гашин работает. Он всегда работает под громкие звуки, вот так странно он устроен. Но коль работает, стало быть, не сильно пьян, а может, и вовсе трезв.
— С инспекцией явился? — криво усмехнулся Гашин, подняв голову от компьютера. — Уже церберы настучали?
— Никто не настучал, — пожал плечами Максим.
"— Я сам знаю, когда мне пора, — огрызнулся Славомир Ильич, нажимая кнопку на пульте от телевизора. — Ты же видишь, я работаю. Я много работаю.
Он демонстративно опустил голову и написал на компьютере несколько слов. Когда он снова посмотрел на Крамарева, лицо его выражало торжество, а глаза горели вдохновением.
— Ты знаешь, у меня стало получаться то, что не получалось много лет.
— А не пить ты не можешь? — скептически осведомился Максим. — Слава, ну пойми же, не время сейчас. Ты так хорошо держался последнее время, и вот теперь эта баба… Простить себе не могу, что упустил тебя из виду и позволил втянуться в какой-то нелепый роман.
— Он не нелепый! — вспыхнул Гашин.
— Ну хорошо, а какой же? Какой, если в результате ты не можешь больше жить в моем доме и вынужден прятаться здесь? Тебе мало было одной Ольги? Какого черта ты вообще ввязался в знакомство с этой Валентиной? Чего тебе неймется? Тебе пятьдесят четыре года, пора бы уже успокоиться и не менять баб каждый месяц. Тоже мне, Казанова!
Гашин встал и сделал несколько шагов по просторной комнате, в которой почти не было мебели, только два кресла и диван, на котором он сидел с ноутбуком на коленях.
— Ты не понимаешь. Мне нужна острота, мне нужны сильные эмоции, я не выношу пресности и застоя, я не могу работать, когда все стабильно и предсказуемо. Мне надо, чтобы меня раздирало на части, чтобы я терял сон и покой. Только так у меня может что-то получиться.
