В старом доме, заполненном тайными шкатулками и загадочными свитками, молодой историк искал древний друидический манускрипт. Нагибаясь над полами, он перебирал сундуки в поисках редкого текста, но вдруг задумчиво огляделся — уже безнадежная борьба за его находку.
Похоже, «Личный аптекарь императора» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Если этого недостаточно, то я могу взять в долг у соседей и…
— Хватит, — прервал я её, забрал деньги и отдал деду.
Проводив их до двери, я увидел, что к лавке подъехал Ваня.
— На этот раз я взял волос с расчёски, — шепнул он мне, когда мы двинулись в сторону бывшего склада мясобазы.
— А ты уверен, что расчёска принадлежит ему? — уточнил я.
— Конечно. Он живет с матерью. А у нее волосы седые.
— Ну ладно, посмотрим, что из этого получится. Но предупреждаю сразу: если ты снова ошибся, то сам же и выпьешь всю колбу с зельем, — я сурово сдвинул брови.
— Ты сначала меня догони, — хохотнул он. — Всё-таки имеешь дело с чемпионом по бегу.
— Тебе просто повезло, что я не участвовал в соревновании.
— Да ты и стометровку не пробежишь, — усмехнулся он. — А если пробежишь, то выплюнешь собственные внутренности от натуги.
Я с раздражением выдохнул. К сожалению, он прав. Это слабое тело меня сильно напрягало. Без зелья «Сердце Титана» мне быстро не нарастить мышечную массу и не укрепить кости, а для его создания в этом лесу недостаточно эфиров.
Ваня с интересом наблюдал за тем, как я создаю новое зелье. Даже ходил со мной лес за новой порцией маны.
— Да-а-а, плохо тебе без полноценного источника, — сказал он после того, как я в третий раз с артефактом в руке ползал по земле и при свете фонарика искал норы мелких зверьков. В них больше маны, чем в растениях.
— Скорее утомительно. Я столько времени на это трачу… Ага! Попался! — я заметил, как небольшой грызун юркнул под корень дерева, и тут же засунул туда артефакт баронессы, вытягивая ману.
Вернувшись в лабораторию, я доделал зелье и опустил в него волос. Ваня заметно занервничал, наблюдая за тем, что происходит в стеклянном сосуде.
— Может, ты попробуешь? — предложил я.
— Нет-нет. Я пас. Ты же знаешь, что я спортсмен. А спортсмены не употребляют сомнительные средства, — быстро проговорил он.
— Почему это «сомнительные»? — возмутился я, потянул носом и с блаженной улыбкой произнёс.
Однако Ваня был категорически против, поэтому пришлось пробовать самому. Как и прежде, я капнул на ладонь и слизнул. В ту же секунду я почувствовал, как раздуваются мышцы, и плечи становятся шире. Рубашка затрещала и порвалась по шву, брюки стали узки и неприятно впивались в нежные места."
"— Шурик — ты Эдик, — изумлённо выдавил Ваня и расплылся в улыбке. — Сработало! На этот раз я не ошибся.
