В старом доме, заполненном тайными шкатулками и загадочными свитками, молодой историк искал древний друидический манускрипт. Нагибаясь над полами, он перебирал сундуки в поисках редкого текста, но вдруг задумчиво огляделся — уже безнадежная борьба за его находку.
Похоже, «Личный аптекарь императора» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Их аптеки тогда пользовались огромной популярностью, а спрос на лечебные артефакты тех же Сорокиных или Распутиных неуклонно падал. Дошло до того, что скоро бы им пришлось жить на субсидии империи, которые выделяются для лечения населения. А это всё равно, что просить милостыню.
Да, тогда пришлось пойти на крайние меры…
Сейчас, когда гнев императора поутих, не дай боги к нему на стол ляжет просьба о помиловании рода Филатовых. Это, конечно, маловероятно, но патриарх предпочитал заранее рассматривать самые плохие варианты.
Аристарх Генрихович тяжело вздохнул, взял со столика телефон и набрал номер, по которому не звонил уже несколько лет.
— Алло, — после трёх гудков послышался грубый хриплый голос.
— Это Аристарх.
— А-а-а, ну здравствуй, граф, — усмехнулся собеседник. — Что ты хотел?
— Проверь, не сработали ли маячки, поставленные на энергию Димы Филатова.
— Столько лет прошло, а ты всё не можешь успокоиться, — вновь хмыкнул мужчина. — Нет в живых твоего Филатова. Пять лет, как пропал.
— Проверь, говорю! Неспокойно как-то на душе и вести нехорошие пришли. Уж лучше перестраховаться.
— Ладно, проверю. Жди звонка, — ответил он и сбросил звонок.
Патриарх рода Сорокиных откинулся на спинку кресла и уставился в голубое небо, чувствуя, как сосёт под ложечкой от волнения.
* * *Я повесил вывеску об обеденном перерыве, дед запер дверь лавки, и мы двинулись в сторону дома. Звонила Лида и сказала, что все трое представителей аптекарских родов уже прибыли и ждут нас.
Всю дорогу дед сомневался в правильности того, что я задумал, но я заверил, что этим мы ничего не нарушаем, и нас не за что наказывать.
— Эх, Сашка, рисковый ты парень. И откуда в тебе столько смелости? — спросил дед, когда мы подошли к воротам нашего особняка.
— По-другому мы не вылезем из нищеты. А я хочу хорошо жить, — улыбнулся я и открыл перед ним скрипучую калитку. — Только ты должен меня представить как наследника рода. Иначе они меня серьезно не воспримут.
— Не сомневайся! — заверил меня дед.
Трое мужчин сидели с чашечками кофе в гостиной, но тут же поднялись нам навстречу, едва увидели в дверях.
— Григорий Афанасьевич, рад вас видеть, — к нам подошёл невысокого роста мужчина в клетчатом пиджаке и протянул руку.
— Здравствуй, Володя. Это мой внук Александр.
— Я, признаться, даже не узнал. Видел вас совсем маленьким, — дружелюбно улыбнулся он мне.
Мы обменялись рукопожатиями. Следом подошли остальные.
