Великий алхимик, владевший секретами вечной жизни и чудесных превращений, неожиданно попадает в чужой мир, воплощаясь в теле обычного парня со своими бедами. Теперь его божественные способности бесполезны, а выживание зависит от смекалки и воли к жизни в враждебном окружении.
Раздел Chitat.online для книги «Личный аптекарь императора» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Великий алхимик, владевший секретами вечной жизни и чудесных превращений, неожиданно попадает в чужой мир, воплощаясь в теле обычного парня со своими бедами. Теперь его божественные способности бесполезны, а выживание зависит от смекалки и воли к жизни в враждебном окружении.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Великий алхимик, владевший секретами вечной жизни и чудесных превращений, неожиданно попадает в чужой мир, воплощаясь в теле обычного парня со своими бедами. Теперь его божественные способности бесполезны, а выживание зависит от смекалки и воли к жизни в враждебном окружении.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Личный аптекарь императора» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Напротив нас сидели десятилетний брат Жорик, беззубая бабка, увешанная бриллиантами, и слащавого вида мужик с прилизанными волосами и гладковыбритым лицом. Насчёт мужика память молчала — Саша его не знал.
— Знакомьтесь, Александр Филатов, — указал Ваня на меня незнакомому мужику. — А это мой дядя Семён Леонидович.
Память подсказала правильное приветствие, что я сразу и выполнил.
— Филатов? — задумчиво проговорил слащавый, откинулся на спинку стула и внимательно оглядел меня. — Ты из того аптекарского рода, который…
— Из того самого, — прервал я его и с вызовом посмотрел в глаза. — Какие-то проблемы?
Семён Леонидович опешил на мгновение, затем склонился над тарелкой и буркнул.
— Никаких. И так всё понятно… Надо быть учтивее со старшими.
Я пропустил мимо ушей его последние слова. И кстати у меня сразу закралась мысль: а не этот ли слащавый дядька травит племянника? Мутный он какой-то, и глазки бегают.
Расторопный слуга поставил передо мной тарелки и столовые приборы. Я положил себе пару хорошо прожаренных кусков мяса и насыпал нарезанных соломкой свежих овощей. Яда здесь точно не было, зато от аппетитного запаха засосало под ложечкой.
Сёстры Вани весело щебетали с матерью и упорно делали вид, что не замечают меня. Брат Жорик, наоборот, не сводил заинтересованного взгляда, уплетая большой кусок пирога.
Ваня подтянул к себе блюдо с жареной рыбой и еле слышно спросил:
— Можно мне это съесть?
Я втянул носом и кивнул.
— Всё чисто.
Друг с облегчение выдохнул и принялся за еду, но, как только взял кусок белого хлеба и поднес ко рту, остановился и снова дернулся ко мне.
— Чисто, — шепотом сказал я.
— Что это вы там делаете? — заинтересовался Жорик.
— Ничего, — ответил Ваня.
— Нет, ты врёшь. Я всё видел! — упрямо заявил он.
Княгиня и остальные с интересом уставились на нас. Ваня раскраснелся, ведь не мог же он признаться, что проверяет еду на наличие яда за семейным ужином. Я пришёл ему на выручку.
— Скоро соревнования, поэтому я, как аптекарь, слежу за питанием Вани. Всё же я больше знаю о пользе и вреде различных продуктов.
— Это правильно, — прошамкала беззубая старуха. — Всё это изобилие только вредит. Вот в наше время…
— Матушка, не стоит постоянно вспоминать былые времена, — сухо проговорила княгиня. — Вкусная еда ещё никому не вредила.
Я бы, конечно, поспорил, но решил не влезать в их семейные дела. Время было уже позднее, а на столе стояли пирожные с масляным кремом, жирная свиная рулька, много сладостей и выпечки. По всему видно, что в этой семье любят вкусно покушать. Кроме атлетически сложенного Вани и тощей старухи, все остальные имели избыточный вес.
Весь ужин парень подсовывал мне то одно, то другое блюдо, но яда в них не было.
