В старом доме, заполненном тайными шкатулками и загадочными свитками, молодой историк искал древний друидический манускрипт. Нагибаясь над полами, он перебирал сундуки в поисках редкого текста, но вдруг задумчиво огляделся — уже безнадежная борьба за его находку.
Похоже, «Личный аптекарь императора» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
После произошедшего ей понадобилось время, чтобы прийти в себя. Шок и паника понемногу отступали, но её ещё несколько минут трясло.
— У меня аллергия на ромашку. Мне, наверное, надо было сказать об этом. Простите, господин Филатов, — несмело проговорила служанка, когда полностью успокоилась и смогла подняться на ноги.
— Да, надо было сказать. Но я и сам виноват. Должен был узнать, прежде чем дать выпить. Кстати, а у вас нет аллергии? — я повернулся к баронессе, которая принюхивалась к содержимому колбы.
— Нет у меня никакой аллергии, — отмахнулась она и шумом выдохнула.
Завьялова одним большим глотком опустошила стеклянную посуду, пощёлкала языком и крякнула, будто опрокинула кружку перебродившего сока болотных ягод. Я внимательно уставился на неё, ожидая реакции организма.
Долго ждать не пришлось. Женщина выпрямилась, опавшая грудь поднялась, редкие волосы зашелестели, превращаясь в густую каштановую гриву. Еще через несколько минут передо мной стояла красивая женщина с большими голубыми глазами и со стройной подтянутой фигурой.
Баронесса медленно подошла к зеркалу и ахнула.
— Не может быть… Неужели это я?
Она трогала лицо, причесала пальцами волосы, улыбнулась, обнажив крепкие белоснежные зубы. Даже блузку распахнула и с обожанием осмотрела свою молодую упругую грудь.
— Филатов, ты просто волшебник, — она наконец обратила внимание на меня.
— Ничего сложного, — пожал я плечами. — Только пусть это останется между нами.
— Можешь даже не сомневаться, — твёрдо проговорила она и подняла руку.
Я хотел возразить, что между нами ничего особенного не произошло и достаточно просто пообещать не рассказывать об эликсире, но не стал перебивать.
— А если Света проговорится, то я собственными руками ей шею сверну, — баронесса многозначительно посмотрела на опешившую служанку, затем перевела взгляд на меня. — Но и ты должен пообещать, что больше никому не приготовишь своё зелье.
— Этого обещать не буду, — твёрдо сказал я.
— Хм, ну ладно. И так никто не узнает, ведь тогда тебя накажут имперцы за манаросы.
— А как вы объясните окружающим, почему стали такой молодой? И про служанку тоже? — поинтересовался я.
— Насчёт Светы ни у кого вопросов не возникнет. У неё родных нет. А если кто будет спрашивать, скажу, что отправила её в дом престарелых, и взяла новую служанку. Насчёт своей молодости скажу, что заказала дорогущий артефакт за несколько миллионов.
