Главный герой поступает в престижную академию магии, надеясь на скучную учёбу, но вместо этого попадает в водоворот интриг. Окруженный враждебными аптекарями, разгневанными лекарями и опасными врагами, ему предстоит использовать всё своё обаяние и находчивость, чтобы выжить и достичь своих...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Личный аптекарь императора. Том 4»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Главный герой поступает в престижную академию магии, надеясь на скучную учёбу, но вместо этого попадает в водоворот интриг. Окруженный враждебными аптекарями, разгневанными лекарями и опасными врагами, ему предстоит использовать всё своё обаяние и находчивость, чтобы выжить и достичь своих...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Главный герой поступает в престижную академию магии, надеясь на скучную учёбу, но вместо этого попадает в водоворот интриг. Окруженный враждебными аптекарями, разгневанными лекарями и опасными врагами, ему предстоит использовать всё своё обаяние и находчивость, чтобы выжить и достичь своих...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Личный аптекарь императора. Том 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Дима уже вернулся домой, а дед с Кирой пытались придать уют в лавке, развешивая дешевенькие копии картин и раскладывая на подоконники горшки с цветами.
— Слушай, Шурик, а может, нам предлагать посетителям попить чаю? Я вот здесь поставлю столик и два дивана, — указал он на пустой угол слева от двери. — Каждый день буду заваривать какой-нибудь из наших чаёв и угощать покупателей. Приятная, доброжелательная атмосфера и ароматы будут привлекать больше народу.
— А к чаю будем подавать яблочную пастилу, — вставила Кира, которая по-прежнему не осмелилась ни разу посмотреть мне в глаза.
— Хорошая идея! Но смотрите, чтобы к вам не повадились приходить бездомные за халявным чаем с пастилой.
— Ну этих-то я сразу за дверь. У меня не забалуешь, — грозно нахмурил брови старик.
— А мне чаю нальёте? — с улыбкой спросил я.
— Нет. Не поработал ещё, — буркнул он. — Иди сначала в подсобке коробки на верхнюю полку сложи, а то под ногами мешаются. Мы с Кирой не достаем, а лестницы здесь нет. Надо бы купить.
— Ладно. Но, когда вернусь, чашка горячего чая должна стоять вот здесь, — я ткнул пальцем на прилавок.
— Ну и наглый же ты. И в кого такой уродился?
— В тебя, — развеселился я и прошёл в подсобку.
В коробках лежали льняные мешки с чаями, поэтому были легкие, но до верхней полки даже мне с трудом удалось достать.
Чай они налили и не только мне, но и себе. Сидеть было негде, поэтому пили, стоя за прилавком.
— Меня сегодня пригласили в академгородок на посвящение в студенты… — начал я.
— О, вот и хорошо. Обязательно сходи, — оживился дед.
— Почему? Говорят же, что там издеваются над студентами.
— Да не издеваются, а проверяют. — покачал головой дед. — Если покажешь слабину, все четыре года будешь мальчиком для битья, а вот если выстоишь и дашь отпор — заслужишь уважения и будешь вхож на каждый праздник. В мои годы именно так и было. Думаю, с тех пор ничего не поменялось. Традиции на то и есть, что их чтут из поколения в поколение.
— Расскажи-ка поподробнее, в каком виде происходило посвящение в студенты в твоё время, — попросил я, отхлебнул горячего чай и покосился на Киру, которая упорно изучала свою чашку.
Поговорить всё равно придётся. Не делать же вид, будто ничего не было.
— Даже вспомнить приятно, — он с полуулыбкой посмотрел куда-то вверх и облокотился о прилавок. — Меня выкрали…
— Как это? Насильно? — удивилась Кира.
— Конечно! Я жутко перепугался, когда мне на голову надели черный мешок, обмотали веревкой и погрузили в машину. Думал, что это бандиты, которые потом будут у рода выкуп за мою жизнь просить. Стыдно вспомнить, но я даже их умолял, чтобы отпустили. Вот смеху потом было, — он добродушно рассмеялся.
— Дальше что? — вернул я его из воспоминаний, прервав затянувшееся молчание.
