Мы торопимся к академии: холодный дождь и промозгливый ветер создают непредсказуемую погоду. Меня защищает управляемый вихрь, но Семён зависит от защиты, созданной его заслона. Спросив у декана, мы надеемся на встречу с коварным профессором Щавелевым, изменившим мою жизнь....
Похоже, «Личный аптекарь императора. Том 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Ага! — воскликнул он, будто нащупал правильный путь. — Кого вы попросили? Вашего начальника службы безопасности?
— Нет, Нарантую.
Демидов недоверчиво посмотрел на меня и, прежде чем снова сделать запись в блокноте, уточнил:
— Наран… кого?
— Шаманку Нарантую, — терпеливо пояснил я и взглянул на часы. Я уже опаздываю на учебу. Надеюсь, первой парой будет не Фармакология.
— Понятно, — кивнул он, хотя по виду было ясно — ничего ему не понятно. — Шаманка Нарантуя, значит… Хм… в первый раз слышу такое интересное имя.
— Она сама явилась ко мне.
— За средством? Что её беспокоило? — быстро спросил он. Было видно, что ему надоела ходьба вокруг да около, но я не собирался облегчать ему жизнь.
— Беспокоил муж, который не хотел оставить её в покое.
— И вы помогли ей?
— Да, конечно. Иначе она не стала бы мне помогать.
— И… каким образом вы ей помогли? — напрягся он.
— Провёл ритуал, с помощью которого отвязал душу её мужа от тела, — как можно более туманно пояснил я.
— Погодите-ка, вы признаётесь в убийстве? — вытаращился на меня Демидов.
— Нет, не признаюсь. Его убили довольно давно, но привязанная душа никак не могла обрести покой. Я помог, — с довольным видом улыбнулся я.
— Вы помогли… духу? — казалось он сам не верит в то, что слышит.
— Да. Если точнее — монгольскому хану Алтан Хасару. Его гробницу я ненароком не так давно открыл.
— А Нарантуя — это жена хана? И она тоже дух?
— Совершенно верно, — улыбнулся я. — Вы всё верно понимаете.
Глава тайной канцелярии покачал головой, расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и еле слышно проговорил:
— Ничего я не понимаю.
— Мне с самого начала вам всё рассказать? — любезно предложил я.
— Да. Я был бы вам очень признателен.
Роман Дмитриевич поднялся и принялся прохаживаться по комнате.
— Дело в том, что примерно неделю назад я нечаянно открыл древнюю гробницу хана. С тех пор меня начал преследовать дух его жены, вынуждая помочь её мужу и им — тринадцати женам…"
"Я рассказал обо всём, умолчав только о статуэтке, которую забрал из саркофага.
— Мне надо подумать и немного выдохнуть, пока не начал сходить с ума.
