Мы торопимся к академии: холодный дождь и промозгливый ветер создают непредсказуемую погоду. Меня защищает управляемый вихрь, но Семён зависит от защиты, созданной его заслона. Спросив у декана, мы надеемся на встречу с коварным профессором Щавелевым, изменившим мою жизнь....
Похоже, «Личный аптекарь императора. Том 5» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Вы что удумали? Вам совсем не стыдно привлекать Филатова?
— Не смейте подпускать его к больным! Аптекарь должен сидеть в лаборатории, а не осматривать больных!
— Да что может сделать этот сосунок⁈ Лично я не собираюсь нести ответственность за то, что здесь происходит.
Я с главным врачом вышел из ординаторской, и мы двинулись по длинному коридору.
— Мы не успели с вами познакомиться. Кривошеин Фёдор Михайлович, — лекарь протянул мне руку, и мы обменялись рукопожатием. — Я слышал о вас, Александр, поэтому очень надеюсь на вашу помощь.
— Пока ничего не могу сказать, — развёл я руками. — Необходимо осмотреть больного.
— Мы почти пришли.
Свернув за угол, очутились у двери, над которой висела вывеска «Инфекционное отделение».
На входе мы надели комбинезоны, маски и перчатки. В принципе, всё правильно. Пока неизвестно, из-за чего возникла эпидемия, лучше принять все меры безопасности.
Горгоново безумие! Просто ад для моих чувствительных рецепторов! Даже голова закружилась от обилия различных дезинфицирующих средств. Здесь не выживет ни одна инфекция.
— Слева мужские палаты. Справа женские, — пояснил Кривошеин.
— А дети?
— Дети лежат в другом крыле. К счастью, они гораздо быстрее восстанавливаются. Максимум, что было — однократная рвота и небольшое повышение температуры.
— Ясно, — я подошёл к ближайшей мужской палате и открыл дверь.
Все четыре койки были заняты. Мужчины были бледны, через капельницу каждому поступала жидкость. У каждого на груди лежал артефакт.
— Их организм не принимает воду. Только так мы можем поддерживать им жизнь.
— Мне нужна иголка от шприца.
— Минутку, — лекарь вышел из палаты и вскоре явился со шприцом.
Я подошёл к ближайшему мужчине, взял его свободную руку и поднёс иголку. Он даже не спросил, что я делаю, а безучастно наблюдал за моими действиями.
— Это манарос, — сказал я, повернувшись к Кривошеину. — Я явственно чувствую его эфир.
— Манарос? — удивился он. — Но… откуда?
— Этого я не знаю. Надо выяснять, каким образом он попадает в тела заразившихся. Но я могу помочь больным выздороветь.
— Я буду вам очень благодарен, если всё получится, — Федор Михайлович молитвенно сложил руки.
