Главный герой поступает в престижную академию магии, надеясь на скучную учёбу, но вместо этого попадает в водоворот интриг и опасностей. Окружённый обиженными аптекарями, разгневанными лекарями и свободными врагами, ему нужно использовать всё своё обаяние и смекалку, чтобы выжить и раскрыть...
Раздел Chitat.online для книги «Личный аптекарь императора. Том 6» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Главный герой поступает в престижную академию магии, надеясь на скучную учёбу, но вместо этого попадает в водоворот интриг и опасностей. Окружённый обиженными аптекарями, разгневанными лекарями и свободными врагами, ему нужно использовать всё своё обаяние и смекалку, чтобы выжить и раскрыть...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Главный герой поступает в престижную академию магии, надеясь на скучную учёбу, но вместо этого попадает в водоворот интриг и опасностей. Окружённый обиженными аптекарями, разгневанными лекарями и свободными врагами, ему нужно использовать всё своё обаяние и смекалку, чтобы выжить и раскрыть...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Личный аптекарь императора. Том 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Чего? Вы, что ли, хозяева? — скептически хмыкнул он, рассматривая нас.
— Да. Отпусти молот и следуй за нами, — сухо сказал Дима.
Он по-прежнему сжимал доску. Однако полусгнившая доска против железного молота выглядела комично.
— А вы заставьте меня, — оскалился он, обнажив желтые пеньки зубов, и пошёл на нас, покачивая тяжелым молотом.
Дима напрягся, но не сдвинулся с места, и продолжал буравить взглядом бандита, который нисколько не сомневался в своей победе.
Недолго думая, я поднял руку с оружием и прицелился.
— Ах ты… — он отвел руку с молотом назад, готовый запустить его в нас, но «Оковы» не дали ему такой возможности.
Дима с шумом выдохнул и отпустил доску.
— Почему сразу не стрелял?
— Думал разговорить его и выяснить, где всё остальное, — пожал плечами.
Дима окинул взглядом помещение, осмотрел зал, обошёл ещё несколько комнат и раздосадованный вернулся ко мне.
— Здесь почти ничего не осталось. Эти сволочи унесли всё, что только можно. Сильно сомневаюсь, что у нас хватит денег на закупку всего что нужно. Мы не сможем открыть лабораторию, — он снова обвёл взглядом высокие потолки, разбитую посуду и испорченные ингредиенты. — Нужно позвонить Савельевым и отменить заказ на манаросы.
— Попробуем сначала узнать у этих сволочей, куда они подевали наше оборудование?
Я подошёл к коренастому, отобрал молот и, прикоснувшись к шее, вывел из его организма эфир «Оков».
Он с шумом вздохнул и оперся двумя руками о колени. Затем быстро задышал, будто пытался надышаться перед смертью.
— Что… что ты со мной сделал? Кха-кхе-хе! — он покосился на меня и перевёл взгляд на свой молот, который я держал в руке.
— Куда вы утащили наше добро? — проигнорировав его вопрос, спросил я.
Коренастый зло прищурившись, взглянул на меня и ломанулся к выходу. Молот со свистом полетел вслед за ним и ударил по ногам.
— А-а-а-а! — он свалился на пол и схватился за правую голень. — Ты мне ногу сломал! Урод! Чтоб ты сдох!
Он попытался дотянуться до молота, который лежал неподалеку, но я оказался проворнее и, схватив инструмент, приставил его к виску мужчины.
— Если ты не будешь отвечать на мои вопросы, я допрошу твоего заикающегося друга. А ты сдохнешь прямо сейчас с дырой в голове, — я говорил спокойно, но с металлическими нотками в голосе.
Любой бы понял, что я не шучу и не запугиваю.
— Часть продали, — ответил он, угрюмо взглянув на меня. — Немного осталось в гараже Леньки. Друга нашего.
— Где деньги с продажи?
— Где-где, — огрызнулся он. — Сожрали и пропили. Смотреть на них, что ли?
— Вставай. Покажешь нам тот гараж.
— Я не могу. Ты мне ногу сломал… гад, — последнее слово он сказал еле слышно.
Боится меня и правильно делает. Я хоть и порядком смягчился, живя в этом мире, но не настолько, чтобы прощать всякое отребье.
