— Это ещё не всё, — загадочно произнёс я и поманил его за собой. — То, что я хочу вам показать, лучше делать подальше от дома, а то мать не похвалит за порчу сада.
Заинтересованный генерал побрёл следом, изредка оборачиваясь и любуясь на сверкающую при уличном фонаре клумбу.
В самом конце сада у стены стопками лежали каменные блоки, которые ещё пять лет назад закупил дед, чтобы построить оранжерею. Именно к этим блокам я и привёл Винокурова."
"— Смотрите, но не дотрагивайтесь, — предупредил я. — Иначе это плохо закончится.
— Что ты хочешь на этот раз показать? — заинтересовался генерал. От его недоверия и предубеждённости не осталось и следа.
— Сейчас всё увидите.
Я снял со стопки один каменный блок, положил на землю и полил «Разъедающим прикосновением».
Каменный блок начал таять, будто кусок мороженного на раскаленной сковороде. Изумленный генерал лишь присвистнул.
— Если бы своими глазами не увидел — не поверил бы, — ошарашено проговорил он, когда от блока осталась лишь пузырящаяся лужа серого цвета.
— Я вам показал действия своих зелий только для того, чтобы вы мне поверили, — твердо проговорил я. — Об этом никто не должен знать.
— На этот счёт можешь не переживать. Я как человек военный умею держать язык за зубами. Но Марго… — он внимательно посмотрел на меня. — Неужели ей сто один год?
— Боюсь, что да, — пожал я плечами. — Раньше она покупала ману у моей матери и с помощью неё поддерживала свою молодость и красоту, но потом я предложил ей кое-что получше.
Моё зелье «Вечной молодости». С тех пор она выглядит, как тридцатилетняя женщина, и будет такой до самой смерти.
— В голове не укладывается. Моя Марго мне в бабки годится… Или даже в прабабки. И ведь ничто в ней не выдает старуху. Свежа как майская роза. А запах, — он закатил глаза и на губах заиграла блаженная улыбка. — От неё пахнет как от божества. Я просто без ума от аромата её тела.
Я не стал говорить, что её выдает эфир старухи, а пахнет она «как божество» только благодаря моему афродизиаку.
— Мне, конечно, не по себе, от того что она меня старше, но ведь об этом никто не знает. Пойду, помирюсь. А завтра подарю ей всё что захочет! Спасибо, Саша, — он пожал мне руку. — И я помню о твоей просьбе. Не волнуйся, о твоих способностях никто ничего от меня не узнает.
Он довольно резво поспешил обратно к дому. Я же дождался, когда действие зелья закончится, убрал затвердевшую лужу подальше от садовой дорожки и вернулся в лабораторию.
