Думаю, что и призы тоже, — он размешал сметану в своем борще и тоже принялся есть. — А ты бы хотел поучаствовать в турнире?
— Не знаю, — пожал я плечами. — Хотя деньги мне не помешают.
— Поговори с Щавелем. Пусть тебя включит в состав группы.
— Ты же сам сказал, что первокурсников редко отправляют на турнир.
— Но ты-то совсем другое дело! Ты любого четверокурсника за пояс заткнёшь! — выпалил он.
В это время возле нас проходили старшекурсники, среди которых был Федя Размыслов. Тот самый студент, который проводил День первокурсника в академгородке.
— Здорова! — он улыбнулся и пожал нам руки. — Это кто тут хочет нас за пояс заткнуть?
Сеня стушевался и уткнулся в тарелку с борщом.
— Ты будешь участвовать в турнире? — спросил я.
— Конечно! Я лучший на своём курсе, поэтому обязан защищать честь своей альма-матер.
— При чём здесь кормящая мать? — не понял я."
"— Ты что с луны свалился? — усмехнулся он. — Так говорят про учебное заведение, которое подарило тебе кормящую профессию.
— А-а-а, ясно, — кивнул я.
— Но я знаю, что ты тоже не раз проявил себя как сильный аптекарь, поэтому буду рад, если тебя включат в состав группы. Поговорю об этом с деканом. Как раз к нему иду.
— Благодарю.
Когда они ушли, Сеня наконец-то поднял голову и с облегчением выдохнул.
— Фух-х-х, даже к лучшему, что Размыслов поговорит с деканом. Я буду очень гордиться, если мой друг выиграет турнир.
Сытые и довольные мы пошли на последнюю пару — Фармакологию. Боярышников был в отличном настроении, во время лекции даже два раза пытался пошутить.
Правда никто не смеялся.
— Можете быть свободны, — сказал он после того как прозвенел звонок. — Все кроме Александра Филатова.
— Черт, я так и знал, что он не простит тебе прогулы, — шепнул мне Сеня.
Я дождался, когда студенты выйдут, и подошёл к преподавателю.
— Филатов, я долго думал, чем бы вас таким занять, чтобы вы поплатились за свои пропуски, — сказал Боярышников. Вид у него был такой довольный, будто он только что премию получил.
— И я придумал! Записывайте…
Глава 22
Боярышников Даниил Ефремович светился, будто получил медаль, когда вытаскивал из своего чемодана старый потертый учебник.
— Вы только гляньте, какой раритет достался мне от моего прапрадеда, — с гордостью проговорил он, демонстрируя изрядно потрепанный фолиант, на обложке которого сейчас было невозможно что-то прочесть.
— Что это? — заинтересовался Сеня.
— О-о-о, Семён, это одна из древних лекарских книг.
