Ты должен будешь проводить здесь все выходные, — сказал дед. — Твоя работа — заботиться во манаросах, чтобы они не погибли. Моему сыну они понадобятся, чтобы делатьлекарства.
— Отлично! А можно я с собой буду брать Аурику? — Сеня широко раскрытыми глазами уставился на дед.
Тот недовольно насупил брови.
— Что ещё за Аурика?
— Моя девушка. Она с нами учится в одной группе. Ей тоже будет полезно больше знать о манаросах.
— Нет, я против. А если с ней что-то случится? Нет-нет, даже не уговаривай, — энергично замотал дед, увидев, что Сеня открыл рот, пытаясь возразить.
— Ну ладно, как скажете, — выдохнул он, но тут же снова воспрял духом. — Мои родители будут так рады, что я работаю на Филатовых! Они будут гордиться мной!
— Когда твои родители снова приедут в Москву, то пусть приходят к нам в гости. Мы им будем рады, — сказал дед, доел мясо с пюре и с довольным видом откинулся на спинку кресла. — Эх, хорошо! Ещё бы бокал белого сухого, но эти Юсуповы весь винный погреб очистили, а мы ещё не успели заполнить.
— У меня есть бутылочка коньяка, — заговорщицки прошептал Сеня. — Будете?
— Что за коньяк? — оживился дед.
— Пятилетний из дубовых бочек.
— Пятилетний? — недовольно поморщился он, затем немного подумал и махнул рукой. — А-а, неси свой коньяк.
Поллитровую бутылку коньяка мы выпили, сидя у камина и продолжая разговаривать о манаросах. Как оказалось, дед очень хорошо изучил их, поэтому знал не меньше профессора Щавелева. А, может, даже больше.
На следующий день с самого утра мы продолжили сажать манаросы.
Растения заняли всего одну оранжерею, но дед сказал, что не пройдёт и полугода, как все три оранжереи будут использоваться, ведь мы не будем брать отсюда манаросы на производство, пока их не станет в достаточном количестве. А пока заполним закрома манаросами из анобласти Савельевых.
После обеда мы посадили вчерашние замоченные семена и двинулись в сторону анобласти. Дед хотел проверить, как прижились те растения, которые мы пересадили из Савельевской аномалии.
Я зашёл первым и позвал Зоркого.
Он явился на сразу — пришлось прождать минут десять. А когда всё-таки приблизился, то всё равно прятался в кустах, откуда виднелись только его блестящие жёлтые глаза. Да уж, он явно ничего не забыл.
Я протянул ему связку бананов, которые прихватил с собой из кухни, и предупредил, что у нас гости. Зоркий испуганно принялся озираться, затем прижал к черной груди бананы и ломанулся в лес. Ну ладно, если боится, то пусть держится подальше.
