Вы за ней присмотрите и, когда придёт в себя, сразу меня зовите, — строго проговорил я. — Сами к ней не подходите. Это может быть опасно.
— Какая же может быть опасность от такой милой девочки, — всплеснула руками дородная экономка.
— Внешность обманчива. Эта женщина — сильный боевой маг. А опасна она потому, что разум потеряла. Может наброситься.
— Да? — женщина покачала головой. — Хорошо, что предупредили. Я тогда за ней через щелочку буду подсматривать.
Я вышел из комнаты и направился на кухню. Поставив кастрюлю на огонь, мелко накрошил грибы, смял толкушкой травы и принялся творить.
Для начала создал ранозаживляющее средство для Зоркого. Затем ему же сделал хорошее болеутоляющее. Я виноват перед ним. Он наверняка принял баронессу за друга, ведь она пришла со мной и дедом. Именно поэтому он показался им и не сразу начал обороняться.
На приготовление средств для Зоркого у меня ушло не больше получаса. Перелив зелья в бутылки, я закупорил их и оставил на подоконнике остывать. Затем принялся за зелья, которые помогут баронессе.
Кроме того, что нужно успокоить её и привести в чувство, я обещал помочь вернуть память. Вот с этим уже сложнее. Можно было бы приготовить ей «Менталис», но не был уверен, что зелье справится с воспоминаниями, которые утеряны лет семьдесят тому назад.
Возможно, справиться сможет кое-что другое. Например, сыворотка «Пробуждения Разума». Это сложное многосоставное зелье, на изготовление которого уйдёт много энергии, но зато оно гарантировано вернёт память.
Первым делом надо вернуть баронессу в адекватное состояние, а то она продолжит набрасываться на других. Для этого я перетёр душицу, пустырник, манарос валерианы и листья тимьяна. Залил всё это водой и, приложив руку, принялся соединять эфиры, усиливая свойства. Здесь главное не переборщить, а то настолько успокоится, что станет заторможенной. Снова придётся с ней нянчится, а в мои планы это не входит.
Когда из стеклянного графина вверх ринулась густая струя зеленоватого пара, в дверях кухни появился дед.
— Шурик, кажись, баронесса приходит в себя, — проговорил он и, увидев пар, быстро заполняющий комнату, бросился открывать окно.
Следом за ним прибежала экономка.
— Шевелится! Она шевелится! — встревоженно выпалила она. — Что мне делать?
— Ничего. Оставайтесь здесь, — велел я, перелил зелье из графина в стакан и вышел из кухни.
Из-за двери спальни, в которой лежала Завьялова, слышались всхлипы. Я осторожно постучал и чуть приоткрыл дверь.
