— Выяснили, как ему удалось пробраться в Императорский Госпиталь? — поинтересовался император.
Советник невольно напрягся. Ещё не хватало разбирательств из-за этого. Ведь все подтвердили, что Демидову стало лучше именно после того, как Александр влил в него какие-то свои лекарства. Стоит ли наказывать за то, что привело к положительному результату?
Сглотнув, он взял себя в руки и продолжил говорить всё тем же официальным тоном, каким привык докладывать императору.
— С ним был патриарх Коганов, Давид Елизарович.
Дежурный врач, который провёл их к палате Демидова, один из рода Коганов — Адам Гидонович.
— А-а-а, теперь ясно. Я уже слышал о тесном взаимодействии Филатовых с Коганами, — кивнул император и повернулся к окну, они как раз въезжали в ворота Госпиталя. — Роман Дмитриевич может говорить?
— Да, Ваше Величество. Именно он настоял на том, чтобы мы незамедлительно доложили вам о его состоянии."
"Когда кортеж остановился у парадного входа лечебницы, на улицу высыпали боевые маги — личная охрана императора, и только после проверки здания и прилегающей территории, а также создания магического купола один из магов открыл дверь бронированной машины императора.
После покушения на главу тайной канцелярии было принято решение усилить охрану всех высокопоставленных чиновников империи и императора в первую очередь.
Он вышел из машины, осмотрелся и в сопровождении телохранителей зашёл в здание Госпиталя.
Его уже встречал главный лекарь, который доложил о состоянии Демидова.
— … он уже встает, даже вызвал к себе своих подчиненных и продолжает решать служебные дела.
Я был против, ведь после таких серьезных увечий ему нужно отдыхать и восстанавливаться, но Роман Дмитриевич настоял.
— Не удивительно, — слегка улыбнулся император.
Он знал, как верен империи и ему лично Демидов, и очень ценил его за это. Его слова он никогда не подвергал сомнению и доверял самые сложные и ответственные дела.
Когда перед императором открыли дверь палаты, Роман Дмитриевич как раз давал своему заместителю указания.
Увидев главу государства, он, пусть и с трудом, но поднялся с кровати и низко поклонился.
— Лежи-лежи, — махнул рукой Его Величество и обвёл взглядом присутствующих. — Оставьте нас.
Все без вопросов повиновались и двинулись к выходу. Только Демидов указал на своего заместителя и хрипло проговорил.
— Ваше Величество, прошу позволения остаться Льву Александровичу. Он должен присутствовать при нашем разговоре.
— Хорошо, пусть останется.
