В академии магии Эльза и я нашли общего друга, независимо от наших специальностей - она артефактора, а я скрытой целительницы. С каждым днем наши отношения разгорались как огонь, но мы не могли позволить себе даже мечтать о том, чтобы показать другому нашу сокровищница талантов. Теперь настал черед раскрыть волшебную силу Личного целительства Его Светлости, скрываемую от всего мира......
Кстати, Алекс, а сколько вам сейчас лет? – и король посмотрел на моего брата.
- Двадцать девять, милорд, - ответил он и… осознал, насколько он был близок к ужасной участи.
Впрочем, это осознали все присутствующие.
- Мой хозяин запретил все исследования древних практик. В особенности тех, что касались целительства и избавление от темномагических недугов. Затем последовало повеление избавиться от любых естественных врагов зигистаров, а именно – окмалионов в первую очередь. Единственный момент, где гриб все же дал слабину, случился тридцать лет назад.
- Так почему же меня не убили, когда я все же попался вам в лапы? – усмехнулся отец.
- Причины две, - ответил ему монарх. – Сначала гриб охотился за бумагами, а затем… резервы моего организма почти закончились. Да, друзья мои. Еще несколько лет я, конечно, проживу, но мне спешно необходимо подыскать достойную жену и обзавестись потомством. Благо, я в отличие от гриба, отнюдь не стерилен, - и Джонатан рассмеялся.
- А как же Эсби? За что пострадали они? – тетушка Дана пристально смотрела на монарха.
- О, Эсби – это отдельная тема. Великие умы! Интуиты! Если кто и мог бы заподозрить подмену и даже измену, то это они. За это, собственно, и пострадали. Уверяю вас, леди, титул вернется вашему роду. Вот только старые земли вернуть не смогу, поскольку Навиласы еще одна пострадавшая сторона, но корона наделит вас новыми, - ответил монарх.
- Что вы, - робко и счастливо ответила тетушка.
- Окажет, - не стал дальше слушать ее Джонатан. – Теперь о вас, Роан.
- Обо мне? – удивился отец.
- О вас, ибо не далее как сегодня я получил срочную магическую депешу из Тейли. В связи с этим, хочу принести вам свои соболезнования. В графстве вспыхнула эпидемия, как бы это парадоксально ни прозвучало, «серой смерти».
