Автор
В Личном интересе читатель погружается в мир смеха и эмоций: от сюрпризов до неожиданных осечек. Словно в шутку, Матвей выдает забавный ляп, заставив вздрючиться маму и бросить вызов своему племяннику. В мире этой книги смех и неожиданности неразделимы — будто дыхание ветра на море.
Терпимо, в общем, хотя сам он производит впечатление неряшливого и даже легкомысленного человека. Возможно, я ошибалась. Мы работаем вместе лет восемь, он часто менял машины, но я ни разу не сидела ни в одной из них — да, субординация моё всё.
Бросаю взгляд на часы — времени в обрез, и решаю первой нарушить молчание:
- Я уже минуту не кусаюсь, а ты молчишь.
Поворачиваюсь, Илья тут же отводит взгляд на руль, но я успеваю заметить: секунду назад он смотрел на меня. И будто смутился. Хмурюсь.
Наверное, осуждать его любопытство не стоит: обычно я выгляжу иначе. Полы пальто распахнулись, оголив ноги в черных колготках, и я поспешно запахиваюсь, ощутив дискомфорт из-за откровенного платья. Я надела его для Савелия, а не для коллег.
- Думаю с чего начать.
- С главного.
- Саша, я хочу предложить тебе мир, - он улыбается и протягивает руку.
На которую я напряженно смотрю, не двигаясь. Пусть на моем лице нарисованы длинные, не исключено, что неровные стрелки, губы накрашены яркой помадой, а волосы распущены, - дурой я от этого не стала. И просекаю его мотив мгновенно.
- Мир? А мы ссорились?
- Соперничали. Враждовали. Препирались. Больше это ни к чему.
- Ну да, ты же победил. Это знак великодушия победителя? Благодарю, но обойдусь.
- Никто не победил. Так случилось, что судьей стану я. И мне нужна хорошая команда.
- Да пошел ты, командир, - морщусь, схватившись за ручку двери.
Он выжимает газ, и машина дергается. Сердце ускоряется, и я тут же возмущаюсь:
- Эй!
- Погоди ты. Черт. Саша. Александра Дмитриевна, ты может хотя бы на минуту справиться с уязвленным самолюбием и просто поговорить! Я не собираюсь тебя воровать! Я не собираюсь тебе угрожать или что-то в этом роде. А уж если бы я захотел позлорадствовать, то сделал бы это при зрителях.
- Илья, я не хочу с тобой работать.
- Почему?
- Я скорее сменю профессию.
- Почему? - повторяет он резче. Я снова пытаюсь выйти, но он продолжает: - Савенко не очень-то за тебя билась. - (Я замираю). - А я готов дать всё, что ты заслуживаешь. Премии. Отпуск в любое удобное время. Нормированный рабочий день. Это все в моих силах. И больше.
- Илья, мы друг друга презираем всей душой. Мы перегрыземся на первом же деле.
- Ты не считаешь меня профессионалом, - говорит он расстроенно.
Вздыхаю.
- Прости. - Вздыхаю снова. - Прости, я жестока. Я бываю очень жесткой. И буду сейчас снова: ты прав, не считаю.
- Справедливо. Стоит признать: я заслужил, но и ты признай, что мы оба перегибали.
