Автор
В Личном интересе читатель погружается в мир смеха и эмоций: от сюрпризов до неожиданных осечек. Словно в шутку, Матвей выдает забавный ляп, заставив вздрючиться маму и бросить вызов своему племяннику. В мире этой книги смех и неожиданности неразделимы — будто дыхание ветра на море....
Как мои крестники? — заставляю голос звучать весело. Оцениваю упитанных пацанов, один из которых дрыхнет, а второй улыбается.
Вот кто здесь выглядит победителями по жизни. Лица шире, чем у матери. Ну и генетика, Алтайский."
"Я здороваюсь с моментально покрасневшим от негодования Ростиславом. Бью рекорд: мы еще и руки друг другу не пожали, а уже оба погрязли в неприязни. Поездки на малую родину — всегда предельно эмоциональные.
— Как обычно, твои крестники не в восторге от взлетов и посадок. Закладывает ушки, — пытается смягчить Рада.
— На фига ты таскаешь детей по стране и портишь жизнь окружающим, женщина?
— Чтобы ты спросил. Эй, а это что? Засос? Да ладно! — Она тянется к моей шее, и я моментально отшатываюсь.
Засос?
Реально?
У меня?!!
— А ну-ка дай посмотреть!
— Ээ, стоп. Трогать нельзя. Идемте, тут слишком людно, все чихают и кашляют, а у нас потомства полная коляска. Моя машина на парковке.
По пути я пытаюсь незаметно рассмотреть себя в отражении какой-нибудь витрины. Саша. Это что еще за вольности?
У меня же суд.
Глава 34
У Рады в собственности земля на первой береговой линии, которую она продает некоему инвестору Давиду Литвинову, или, как его окрестили местные, — Северянину. Народ здесь не заморачивается, дает прозвища на раз-два: все, кто живет севернее Ростова, — северяне. А Литвинов и вовсе из Карелии, туда-то Рада и летала на переговоры. Я занимаюсь всеми ее сделками. Не спрашивайте, как удалось впихнуть это в свое расписание. Приоритеты и все такое.
— Договор я проверил, годный, ты будешь богата. Я даю добро.
Мы всё ещё идем к парковке. С детьми расстояние в двести метров тянется бесконечно.
— Серьёзно? Вот так просто?
— Серьёзно. Я дописал пару пунктов, чтобы тебя подстраховать, отправил на почту тебе и юристу Литвинова. Он пока не ответил.
Рада заглядывает в телефон.
— Ты отправил в четыре утра! Еще бы он ответил. Как это вообще было, Савелий? Почему бы в три утра мне не почитать договор?
— Ты вообще спал сегодня? — встревает Ростислав.
— Руки трясутся слегка, а так смогу.
Я честно не собирался его злить, но, видимо, получилось. Ростислав резко останавливается и сообщает, что ему нужно спешить. Странно. Обычно строитель не придает большого значения моим репликам. Сейчас в нем как будто пылает что-то другое. Словно дело не во мне. Они поссорились? Что-то случилось в Карелии? Он будто на грани.
Поспешно попрощавшись, Ростислав уходит.
