Автор
В Личном интересе читатель погружается в мир смеха и эмоций: от сюрпризов до неожиданных осечек. Словно в шутку, Матвей выдает забавный ляп, заставив вздрючиться маму и бросить вызов своему племяннику. В мире этой книги смех и неожиданности неразделимы — будто дыхание ветра на море....
Шампанское, быстро ударившее в голову, окончательно выветривается, и я холодею, осознав, как наш флирт с Ваней выглядел в глазах Савелия.
— Играли в тайный роман и заигрались, — бормочу я.
Он не улыбается. Ни мило, ни ехидно, вообще никак.
Качаю головой. Ну ты что? Совсем мне не доверяешь?
Наплевав на безопасность, я на пару мгновений обнимаю Савелия за шею, приподнимаюсь на цыпочки и шепчу ему на ухо:
— Ваня был довольно настойчив, и я призналась, что у меня есть мужчина. Имя которого я раскрыть не могу.
Савелий сжимает мою талию крепче, но как будто расслабляется.
— Это похоже на манипуляцию, моя рыбка. — Впервые за наш танец улыбка трогает его губы.
— Злишься?
— Нет. Ты же сказала, что у тебя есть мужчина.
— Разумеется, сказала.
Его дыхание касается моей щеки, и кажется, что все рецепторы на коже оживают, воспринимают его, реагируют.
Савелий сделал ремонт в моей квартире, и все, что на мне сегодня надето, в том числе украшения, куплены на деньги с его карты.
Я бы никогда так не поступила, ты что? В каком мире ты жил раньше, Сава, если допускал, что я приму твою заботу как должное? В мире интриг, больших денег, жестокости и выживания?
На какой-то миг представляю себя второй Дарьей, и становится страшно от мысли, что Савелий со мной так же легко расстанется и потом на тусовках будет из вежливости здороваться первым.
Уверена, она сейчас на нас смотрит. А может, кто-то еще. Но он со мной, и я не хочу терять ни секунды этой близости.
— Теперь я хочу тебя поцеловать, — говорит Савелий.
Качаю головой. Он вздыхает."
"— Хорошо. Что если мне это нужно? Что, если я всё же злюсь, причем достаточно сильно, чтобы снова рискнуть и предложить тебе быстрый, неудобный секс в машине?
Вот блин.
Трезвая как стекло, дурная от ревности и горячая как печка, я выпаливаю:
— Что если я достаточно накидалась, чтобы согласиться?
Громко выдыхаю, Савелий тоже.
Глава 41
Савелий
Хочу привести вам цитату из книги Фила Найта «Продавец обуви. История компании Nike, рассказанная её основателем», которую я прочитал в прошлом месяце:
«Либо расти, либо умирать — вот во что я верил вне зависимости от ситуации».
Найт считал стагнацию синонимом смерти, и я с ним совершенно согласен.
