Автор
В Личном интересе читатель погружается в мир смеха и эмоций: от сюрпризов до неожиданных осечек. Словно в шутку, Матвей выдает забавный ляп, заставив вздрючиться маму и бросить вызов своему племяннику. В мире этой книги смех и неожиданности неразделимы — будто дыхание ветра на море....
Мобильник опять вибрирует, и я чертыхаюсь.
Для справки: собственная жизнь никогда не была интересна мне настолько, чтобы отложить чужие проблемы.
Сейчас единственное, чего я хочу, — чтобы телефон перестал трезвонить. Мне нужно, мать вашу, разобраться с тем, почему у меня стреляет в руку.
Но ответственность невозможно выключить щелчком пальцев, и я пишу несколько сообщений Раде. Попросил помощницу оформить мне шенген как можно быстрее. Мало ли что, вдруг придется лететь вытаскивать мелкую? Как не вовремя.
Едва успеваю закончить, как звонит Ирэна, жена Вешневецкого. Бросив взгляд на часы, я провожу пальцем по экрану.
— Ирэна, здравствуйте."
"— Вы приедете? Всё в силе? — нервно шепчет она.
— Разумеется, я приеду. Мы же договорились.
— Как я люблю ваш голос, всегда спокойный и уверенный. Он действует на меня как массаж.
Да, Господи.
— Спасибо.
— Но уже час и все собрались.
— Еще без пяти. Я буду вовремя.
— Муж очень нервничает. Мы все ждем только вас. И если вы опоздаете, здесь начнется бойня.
— Он всегда нервничает. Попросите заварить чай с мятой.
Ирэна начинает тараторить:
— Здесь ОНА. Понимаете? А когда она здесь, Аркадий всегда на взводе! Да и я тоже!
— Продержитесь четыре минуты, пожалуйста.
— Мы держимся из последних сил! Скорее бы уже все началось и закончилось.
Я сбрасываю вызов. Закончится оно еще не скоро, моя хорошая.
Для вас все только начинается.
Глава 49
Александра
Я открываю глаза и смотрю в потолок. Со вчерашнего дня ничего не изменилось.
По виску катится слеза, вытираю ее и морщусь — из-за соли кожа вокруг глаз стала припухшей и чувствительной.
Как уже говорила ранее, никогда я не считала себя самой умной на свете. Но и столь грандиозного падения тоже не ожидала. С каждым новым днем становится хуже. Рассвет не приносит облегчения, закат разрывает душу.
Время идет, а я как будто медленно угасаю.
Мне больно.
Ежеминутно больно.
Савелий не мог успеть стать таким важным! Мы не прожили вместе двадцать пять лет! Не родили детей! Даже не надевали друг другу кольца на безымянные пальцы! Я.
Думаю о нём каждую минуту. Всё время больно. Я.... не знала, что так больно бывает.
Поднимаюсь и иду в душ.
Вокруг меня столько неравнодушных, что можно сделать вывод: я не самый плохой человек на свете, даже с учетом обстоятельств. Друзья родителей, мои институтские приятели, с которыми сто лет не общалась, соседи, коллеги...
