Автор
В Личном интересе читатель погружается в мир смеха и эмоций: от сюрпризов до неожиданных осечек. Словно в шутку, Матвей выдает забавный ляп, заставив вздрючиться маму и бросить вызов своему племяннику. В мире этой книги смех и неожиданности неразделимы — будто дыхание ветра на море....
Блондинка с коротким каре. Приятный глазу зеленый костюм создает иллюзию, что перед нами позитивный человек. Но поверьте, это лишь иллюзия. Её взгляд полон ярости, ноздри раздуваются.
Вешневецкий красный как вареный рак. Ирэна прячется в углу. Все остальные инвесторы на ногах, спорят друг с другом. Баба-бой.
- Здравствуйте, - говорю громко, и все замолкают.
- Наконец-то! Савелий Андреевич, вы вовремя! Она все время орет! - жалуется Вешневецкий.
- Это я ору?!! Это потаскуха твоя здесь непонятно зачем!
- Я его жена! - вскакивает Ирэна.
Вешневецкий падает на стул и закрывает уши ладонями.
- Я спасаю тебя! - тычет в него пальцем Олива. - Чего ты прячешься? Чего уши закрываешь?
- Оля, ты пыталась меня посадить!
- Но в итоге же ты на свободе! Хотя пищишь как трус-позорник. «ГрандРазвитие» присядут за взятки, угомонись уже.
- Оля! - вскакивает Матвеев, один из инвесторов: - Савелий Андреевич, скажите ей уже! Каким надо быть дебилом, чтобы посадить судью?!
Она закрывает рот и поджимает губы.
- Я не знаю, - говорю вслух.
- Не знаете что?
- Я ответил на озвученный вопрос. Или он был риторическим? - скупо улыбаюсь одними губами. - Что ж. Время назад не отмотаешь: выходит так, что мы с вами умышленно садим судью. Что будет дальше с делом, в том числе кому его передадут, пока неизвестно. Я полагаю, нас ждет новое, углубленное расследование.
И трешак по всем направлениям.
Вешневецкий громко ругается.
- Ты довольна?! Мы все потеряем! Ты сама останешься без дохода, дура, ты это понимаешь?!
- Мне надо было молча наблюдать, пока МОИ деньги с МОЕЙ фирмы ты тратишь на эту пустоголовую?!
- Я его законная жена! - кричит Ирэна и я жестом прошу ее закрыть рот.
- Теперь денег вообще не будет! - грозит кулаком Вешневецкий. - Так лучше?! Ни Ире, ни нашей Верочке! А если бы меня еще и посадили, кто бы Вере учебу оплачивал? Волонтерство её? Ты, Оля?! Глупая ты курица!
- И оплачивала бы! Как жаль, что я тебя не посадила!.
Она обрывает речь на полуслове, потому что в дверях стоит Вера. Ее глаза округлены, поза надломлена.
- Мама, так это правда? Ты хотела посадить папочку?
Хотела, рыбка.
Все замирают, будто их застукали за преступлением. Вера — единственная дочь Вешневецкого и Оливы, и всеобщая любимица. Она из той самой золотой молодежи, к которой ни у кого нет претензий, и за которой будущее.
