Автор
В Личном интересе читатель погружается в мир смеха и эмоций: от сюрпризов до неожиданных осечек. Словно в шутку, Матвей выдает забавный ляп, заставив вздрючиться маму и бросить вызов своему племяннику. В мире этой книги смех и неожиданности неразделимы — будто дыхание ветра на море....
Юные принцессы не рисуют в альбомах себя в белом, развевающемся на ветру платье рядом с парнем, который не жених, не муж и даже не принц.
— Дочка, а это кто?
— Постоянный любовник принцессы.
— Это как понять?
Жим плечами.
— Отец! Что мы сделали не так?!
Но жизнь сурова. Когда девушке двадцать восемь, её никто ни разу не звал замуж, она по-прежнему живёт с родителями и впахивает на скучнейшей работе — приходится пересмотреть ожидания.
Да и в качестве аргумента добавлю, что как любовник Савелий по-прежнему держит высочайшую планку.
"Даже сейчас, когда просто думаю о предстоящей встрече, у меня ускоряется сердцебиение и поджимаются пальцы на ногах. Иногда кажется, что я могла бы часами ничего не делать и ни с кем не разговаривать, а просто лежать и думать о нем, вспоминать моменты, фантазировать. Наше время наедине, строго ограниченное рабочими графиками и необходимостью спать хотя бы шесть часов в сутки, летит на одном дыхании. Короткие свидания насыщены дофамином и улыбками, и я, малахольная принцесска.
Днём мы оба вкалываем как проклятые, а вечерами начинаются приключения. Савелий забирает меня откуда-нибудь и везет в отель. Обычно тот, что с красивым видом. Пару раз он присылал за мной такси, однажды — водителя.
Мы говорим на нейтральные темы и занимаемся любовью. У этих отношений нет будущего, поэтому мы его не обсуждаем. Мы даже настоящее не обсуждаем, не делимся личным. Но Савелий всегда ко мне внимателен, и я не ощущаю себя глупо.
— Саша, ты не опоздаешь? — кричит мама из кухни.
Пятнадцать минут назад Люба повела Матвея в школу. Спасибо сентябрю, утро теперь без мультфильмов, но собраться и поесть в тишине все же не получается: нас по-прежнему слишком много.
— Мам, я помощник судьи в арбитраже и умею следить за временем! — отзываюсь, мечась между двумя белыми рубашками.
Они обе старые!
— Я сделаю тебе какао, кофе вы и так на работе много дуете!
Внимание родителей к моей личной жизни значительно усилилось после появления той самой личной жизни.
Я беру из шкафа серый костюм и рубашку номер один.
Наверное, как женщине, мне было бы приятно, если бы Савелий любовался мною даже на заседании. Вспоминаю тепло его рук. Как сидела на кровати обнаженная, лишь в белых гостиничных простынях. Он вел костяшками пальцев вдоль спины, очерчивая позвонки один за другим. Прижимался губами к пылающей коже....
Зябко обнимаю себя за плечи.
