Само святилище казалось менее повреждённым, воздух здесь был тяжёлым, наполненным зыбкими тенями прошлого. Разбитые колонны, заваленные обломками плит, наверняка за свою долгую историю слышали шёпоты сотен молитв. В самом центре — среди праха и разрушений — возвышалась фигура Кхимеса, невероятно древняя. Немой свидетель тысяч смертей, его ступни давно обрушились, а плечи были изломаны.
Пыльный воздух с привкусом плесени лип к губам, и в свете факела проступили очертания массивных ступеней, изъеденных временем. На полу лежал ещё один щит, герб на нём был почти стёрт, и я едва не споткнулась о него.
Я сделала два следующих шага, чувствуя, как давящая тишина сжимает уши, когда из темноты выступило ещё одно тело, лежавшее прямо у ног статуи.
Но оно отличалось от остальных, как день и ночь.
Скелет, такой же древний, как и другие, но его одежда…
Я узнавала её.
Узнавала гладкий белый пластик шлема, едва заметные линии соединений, тёмный зеркальный визор, скрывающий «лицо» скелета.
Глубокая трещина тянулась по шлему от виска к подбородку. Материал костюма напоминал нечто среднее между тем же белым пластиком и плотной синтетикой, покрытой сеткой тонких прожилок, светившихся тусклым синим светом. На нагрудной пластине, испещрённой вмятинами и царапинами, виднелись почти стёртые символы — возможно, имя или обозначение подразделения. На предплечье — крепление для оружия с пустым гнездом.
Мёртвый землянин сидел, прислонившись спиной к подножию статуи, а совсем рядом с ним находился пустой сундук, похожий на тот, из которого Рей доставал камни клана. Но сейчас камни клана, такие же чёрные, как я видела в Блекхейвене, были не в сундуке, а… зависали в воздухе.
Высокотехнологичное антигравитационное поле удерживало камни Равинора над круглой платформой, слегка, еле заметно светящейся синим, на высоте нескольких ладоней. И почему-то я не верила, что платформа просто демонстрировала камни с рунами на удобной высоте. Скорее всего, она оказывала на них чудовищное воздействие.
Воздействие, которое свело с ума легендарных бойцов Севера, тех, из-за кого Айзенвейл когда-то считался непобедимым.
За спиной внезапно раздался громкий треск — что-то скатилось вниз по лестнице, и я резко обернулась.
Порыкивая и фыркая, словно зверь, в темницу спускался уже знакомый мне обнажённый берсерк — тот самый, которого я встретила около «туалета». Но сейчас он выглядел куда более заинтересованным, продолжал принюхиваться и даже нёс с собой что-то…
Мёртвое животное. На вид — кролика.
— Пошёл вон! — громко крикнула я, быстро размахивая горящей палкой и наблюдая за берсерком сузившимися глазами.