Иво не отреагировал, и это только подтвердило мои опасения — он действительно был берсерком и подвергался тому же воздействию, что и остальные несчастные, оказавшиеся на этой земле. Вот только если те хотели разорвать наш отряд на куски, то Иво, как и тот одноглазый берсерк, явно имели по отношению ко мне совершенно другие намерения.
Намерения, которые я чувствовала своим бедром, пока херсир, покусывая меня за шею и пытаясь добраться до холки, пытался уложить меня на пол.
Но он не успел.
Потому что я со всей дури врезала ему по яйцам, а затем добавила ещё раз, для надёжности. В этот раз он был настолько не в себе, что даже не пытался удержать меня, как тогда, рядом с таверной — мои ноги были свободны.
И это, наконец, привело его в чувство.
— Кхх… — он выдавил невнятный, хриплый звук, очень низкий, словно прорвавшийся сквозь сжатое горло. — Что…
Он поставил меня обратно на землю, а я зло потёрла шею, чувствуя, как его клыки оставили небольшие, но глубокие ранки.
— Слушай меня внимательно, — прошипела я, резко выдёргивая меч из ножен и останавливая лезвие у самой его шеи. — Если ты ещё раз попытаешься принудить меня к близости, если ещё раз будешь тыкать своим отростком, я проберусь к тебе ночью, используя свою силу, и отрежу твои яйца.
Иво тяжело дышал, его широкая грудь высоко поднималась и опускалась в такт глубоким вдохам, и я могла рассмотреть её сквозь порванную одежду. Он не двинулся, не попытался убрать лезвие, просто смотрел на меня всё тем же жёстким, диким взглядом.
— Я не хочу… тебя принуждать, — наконец, выдохнул он хрипло, голос был напряжённым, сорванным. — Не хочу, но не смог… по-другому. Ты не представляешь, что я сейчас чувствую.
Его речь теперь была куда более внятной, и я, кивнув, отошла на шаг, всё ещё не сводя с него подозрительного взгляда.
— Как давно ты здесь? Что с тобой случилось?
Иво резко потряс головой, словно мокрый пёс, потом ещё раз, а затем напрягся так сильно, что его огромные, вздувшиеся мышцы грозили разорвать остатки одежды, что ещё держалась на нём.
— Это началось… ещё там, у вулкана. Голова словно в огне. И твоё присутствие, твой запах, делает всё намного хуже. Ты даже представить себе не можешь, что у меня в голове…
— И знать не хочу, — отрезала я. — Ты берсерк, Иво. Твои глаза, твоё тело. Я думаю, что эти камни делают что-то с берсерками… и с тобой тоже, — я показала на камни Равинора, зависшие в воздухе, и жёлтые глаза херсира вспыхнули ещё ярче, когда он их увидел.
— Дан… — голос Иво звучал очень хрипло. Он сделал несколько шумных вдохов носом, словно вынюхивая что-то в воздухе, и, чуть покачнувшись, шагнул ко мне. — Я не думаю, что смогу долго оставаться в сознании.