Я и сама собиралась значительно сократить количество походов, оставив ровно столько, сколько нужно, чтобы зарабатывать.
А потом… нужно будет решить, как снова стать женщиной. Как объяснить это? Как убедить их оставить мне мою работу? Ведь женщины не становились Воинами Севера уже сотни лет — с тех пор, как земляне одержали победу в войне.
В любом случае, этот вопрос я буду решать уже в безопасности, вместе с семьёй.
— Дан, подойди ко мне, — громко позвал Эрик, и я, кивнув, направилась к одному из командиров.
Стояла глубокая ночь, а завтрашнюю мы проведём на постелях, в деревне рядом с обителью Халвэ. С самого утра отправимся в его крохотный дом, где он передаст нам благословение или же слова предков.
Настроение у меня было прекрасным — к нам относились как к героям, постоянно поили вином, кормили, почти не нагружали заданиями, и даже свободные воины ярла выполняли сейчас больше работы, чем те, кто сумел обнаружить камни Равинора в Клане Обречённых.
— Что такое? — ничего не подозревая, дружелюбно поинтересовалась я.
— На тебя… жалуются. Говорят, ты ведёшь себя агрессивно и грубо отзываешься, и это слышали несколько человек.
Я замерла в шоке, не понимая, о чём он говорит. Кто мог на меня жаловаться? Я почти ни с кем не разговаривала, кроме Эрика и отряда Иво, а большую часть времени проводила со своими друзьями. Парочка слов, которыми я иногда обменивалась с Альмой, не в счёт — в основном я просто благодарила её за еду.
— Кто жалуется и что именно они говорят? — с подозрением спросила я, уже догадываясь, откуда у этой истории растут ноги.
— Несколько слуг утверждают, что ты приставал к Розине, — Эрик смотрел прямо, серьёзно, но не как на виновного. Словно зная меня, он не верил в эти обвинения. — А потом грязно ругался и говорил, что после освобождения она всё равно станет твоей, а ярл рано или поздно потеряет к ней интерес.
Я смотрела на него, он — на меня.
А через секунду молчания я взорвалась хриплым, чуть кашляющим смехом.
— И, конечно, слуги донесли об этом ярлу? — я склонила голову набок.
Эрик подтверждающе кивнул."
"Надо признать, я недооценивала наглость этой девицы. В последнее время она даже не подходила ко мне, но теперь решила использовать других людей, слуг, над которыми у неё был контроль, чтобы обелить своё имя. В таком случае она могла сказать, что просто ошиблась, приняв мои «приставания» за попытку насилия, а добавленная деталь о том, что ярл потеряет к ней интерес, придавала ""моим"" словам реализма. К тому же, если эти слухи дойдут до Рея, они могли бы пробудить в нём чувство вины…
— И что же ярл? — поинтересовалась я, пытаясь скрыть волнение в голосе.
Что если из-за этого он решит не давать мне свободу?
— Он решил понаблюдать за тобой после освобождения.