Александра шагала по заснеженному аэровокзалу, каждый шум за окном подчеркивал ее суетливость. Впереди виднелся коричневый самолет, и она ускорилась, стараясь быть первой на борт. Синее кашемировое пальто аккуратно прижималось к талии в сумке, а шуба небрежно свисала с плеч, словно подстраховка от неожиданностей зимы. В воздухе витало ощущение опасности и дикости, как будто самолет уже полз по ночной твердой пустоте....
Похоже, «Личный трофей опального генерала-1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ему никогда в голову не приходило, как же это здорово спать вместе с любимой женщиной.
«Сделал дело, гуляй смело», — мысленно фыркнул Кирсанов, вспоминая, что никогда не оставался ни у одной из любовниц, искренне считая сон делом сугубо личным. Да и привычка спать в одиночестве сложилась еще со времен Суворовского училища. Вот только сейчас Кирсанову казалось, что без Саньки уснуть невозможно. Обнять, зарыться носом в копну кудряшек, потискать Марту и Берту, неспешно заняться любовью и только потом провалиться в глубокий сон, не выпуская из объятий друг друга.
— Спи, Санечка, — пробурчал Кирсанов и голяком прошлепал на кухню. Нашел сигареты и зажигалку и, закурив, уставился слепым взором в окно, в непроглядную темноту Гоголевской дачи.
«Почему-то в такой радостный день приснился не единорог и розовые пони, а освобождение заложников в Таджикистане. Банда из пяти человек захватила самолет и требовала разрешить вылет в Пакистан. Ага, сейчас! — зло ощерился Бек. — Через багажный отсек зашли и всем, кто рыпнулся, бошки пооткручивали.
— Не спится?
— Нет, Сань, — с трудом улыбнулся он, рассматривая голую лохматую жену, завернутую в одеяло.
— Жалеешь, что женился? — поинтересовалась она, настороженно вглядываясь в хмурое лицо.
— Нет, Сань, — криво усмехнулся он. — Никаких сожалений! Мне сон дурацкий приснился.
— Какой? — строго спросила Александра.
Кирсанов шагнул к ней и, укутав покрепче в одеяло, прижал к себе.
— Операция по освобождению заложников. Сто лет назад было.
— И что с ними случилось?
— Людей освободили, а бандитов, ну тех, что живы остались, всех посадили. Реза — главарь банды — вроде попросил политического убежища и недавно окопался в Швейцарии…
— Ну и память у тебя, Сережа, — вздохнула она. — Все детали помнишь!
— Ага, — кивнул он, — целуя ее в висок. — Во всех подробностях.
