Александра шагала по заснеженному аэровокзалу, каждый шум за окном подчеркивал ее суетливость. Впереди виднелся коричневый самолет, и она ускорилась, стараясь быть первой на борт. Синее кашемировое пальто аккуратно прижималось к талии в сумке, а шуба небрежно свисала с плеч, словно подстраховка от неожиданностей зимы. В воздухе витало ощущение опасности и дикости, как будто самолет уже полз по ночной твердой пустоте....
Похоже, «Личный трофей опального генерала-1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Даже не верится, Сережа, что маленький мальчишка превратился во взрослого умного мужчину, да еще и генерала.
— Это… — закашлялся Кирсанов от избытка чувств и счел за благо предупредить: — По телеку сейчас может волна пойти. Обольют меня помоями, сестричка. Только ты ни единому слову не верь, ладно? Я ни в чем не замешан. Ничем ни вас с Ларкой, ни себя не опозорил.
— Все утрясется, Сережа, — кивнула матушка Пелагея. — Никто тебя не обвинит в чужой глупости.
— Думаешь? — изумился он.
— Знаю, — кивнула сестра. — А вот женщина эта… опекунша твоего сына… — Алена замялась.
— Ей от меня ничего не надо, — тяжело вздохнул Кирсанов, понимая, что наконец-то сестрица соизволила перейти к главной теме сегодняшней встречи. — Она зарабатывает прилично, квартира, машина… Самодостаточная леди.
— Нужен ты ей, Сережа. Может, это Господь управил, чтобы ты рядом с ней оказался, — бросила она невзначай и добавила серьезно: — Из нее получится хорошая жена, если только спасти успеешь.
Кирсанов удивленно воззрился на матушку Пелагею, благо вспомнил, что как-то читал статью о сестре, и многие ее называли прозорливой.
— Мы с Ларой вчера обсуждали эту… женщину и племянника. У меня картинка пошла, — объяснила сестра.
— Что увидела? — резко вскинулся Кирсанов, мгновенно превращаясь из младшего братика в сурового генерала.
— Лес, — тяжело вздохнула Алена. — Ночью вы с ней в лесу прячетесь.
— А из-за чего весь сыр-бор? — как можно небрежнее поинтересовался Кирсанов.
— Пока не знаю, — всплеснула руками сестра и направилась к двери, давая понять, что встреча закончена.
— Лешеньку поцелуй за меня. Молюсь я о нем, — прошептала сестра, помедлив у входа. — И о ней молюсь. Об Александре этой…
Кирсанов кивнул и, не выдержав, сгреб Алену в охапку, чмокнул в щеку.
— Ты что?! — негодующе воззрилась она.
— Отмолишь и этот мой грех, — фыркнул Кирсанов."
"— Я все время за тебя молюсь, — строго заметила сестра и добавила веско, чеканя каждое слово: — До самой смерти о твоем здравии просить стану. — Алена, распахнув дверь, поспешила в молельный зал. А Кирсанов вышел в притвор и, проходя мимо высокой дубовой тумбы с широкой прорезью, бросил внутрь конверт с десятью тысячами рублей.
«Послушный мальчик», — скривился он, сбегая по высоким ступенькам.
