Александра шагала по заснеженному аэровокзалу, каждый шум за окном подчеркивал ее суетливость. Впереди виднелся коричневый самолет, и она ускорилась, стараясь быть первой на борт. Синее кашемировое пальто аккуратно прижималось к талии в сумке, а шуба небрежно свисала с плеч, словно подстраховка от неожиданностей зимы. В воздухе витало ощущение опасности и дикости, как будто самолет уже полз по ночной твердой пустоте....
Похоже, «Личный трофей опального генерала-1» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Если леди говорит «да», то это не леди».
Саньке внезапно вспомнилось, как Дашка смешно морщила нос, стоило при ней заговорить на дворовом сленге.
— Не, ну а чо? — печально усмехнулась Александра и услышала у себя в башке отповедь старшей сестры: «Не уподобляйся, Шурочка!»"
"«Саша, Даша, каша-малаша, — мысленно фыркнула Саня и попыталась собрать мысли в кучу. — Если Кирсанов прав, то моя дорогая сестра попала в собственную ловушку», — подумала Александра и подскочила к вечно включенному ноутбуку. Открыла скайп и отмотала назад никуда не девающиеся записи.
«Твою мать, Даша, что же ты наделала?» — мысленно взмолилась Александра и задумалась. — Если бы Дарья осталась жива к тому моменту, как Кирсанова клюнуло в темечко, они бы уже давным- давно состояли в браке и растили Лешу. Против родной матери ребенка никто бы иск выдвигать не стал. И Даша — не Саша, с ней всегда можно было договориться.
Но там ее ждал сюрприз. Сергей Юрьевич Кирсанов подсаливал кипящую воду в кастрюльке, а рядом на дощечке лежали его любимые пельмени.
— Что-то после разговора с тобой мне есть захотелось, — хитро прищурился он, а увидев ее страдальческую физиономию, напряженно поинтересовался: — Ты почему в раздрае, Санечка?
Александра ойкнула, но сразу взяла себя в руки.
— Сергей Юрьевич, — запинаясь начала она. — Я тут подумала…
— Погоди, — остановил он ее. — Пельмени будешь?
Санька кивнула не раздумывая.
— А водочки? Под такую закуску грех не выпить…
— Пельмени без водки собачья еда, — хмыкнула Александра и тут же уточнила: — Так мой папа говорил.
