Александра вылетела первой и ощущала себя последней, словно лишняя перчатка в рукавице. В сумке под завязку была набита необходимая одежда для холодной зимы, а синее кашемировое пальто аккуратно лежало рядом. Поднимаясь по ступенькам самолета, она слышала последние увещевания проводника перед взлетом, напряженно озираясь вокруг в ожидании приземления....
Похоже, «Личный трофей опального генерала-1 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Потом, правда, целый день раздумывал, послать ли фотографию Бека Резе в Лозанну? И только поздно вечером, вернувшись в загородный дом, специально арендованный на время свадьбы, отправил снимок племяннику. Немного подождал, но ответа так и не последовало.
— Реза, ты умный мальчик, — прошептал чуть слышно. — Сам знаешь, как поступить…
Кирсанов проснулся как от толчка. И даже не понял, где находится.
«Свадьба, дача Гоголя, твою мать!» — про себя рыкнул он, поднимаясь.
Накрыл жену сползшим куда-то вбок одеялом и усмехнулся, заметив, как Александра во сне задрыгала ногами, раскрываясь.
«Сделал дело, гуляй смело», — мысленно фыркнул Кирсанов, вспоминая, что никогда не оставался ни у одной из любовниц, искренне считая сон делом сугубо личным. Да и привычка спать в одиночестве сложилась еще со времен Суворовского училища. Вот только сейчас Кирсанову казалось, что без Саньки уснуть невозможно. Обнять, зарыться носом в копну кудряшек, потискать Марту и Берту, неспешно заняться любовью и только потом провалиться в глубокий сон, не выпуская из объятий друг друга.
— Спи, Санечка, — пробурчал Кирсанов и голяком прошлепал на кухню. Нашел сигареты и зажигалку и, закурив, уставился слепым взором в окно, в непроглядную темноту Гоголевской дачи.
«Почему-то в такой радостный день приснился не единорог и розовые пони, а освобождение заложников в Таджикистане. Банда из пяти человек захватила самолет и требовала разрешить вылет в Пакистан.
— Не спится?
— Нет, Сань, — с трудом улыбнулся он, рассматривая голую лохматую жену, завернутую в одеяло.
— Жалеешь, что женился? — поинтересовалась она, настороженно вглядываясь в хмурое лицо.
— Нет, Сань, — криво усмехнулся он. — Никаких сожалений! Мне сон дурацкий приснился.
— Какой? — строго спросила Александра.
