Реза, чистый джунглер среди новых технологий, оказался нарасхват со свежей информацией: фото генерала с семьёй. Его осторожность и непривлекательность сделали его личным трофеем для разведчиков-искалеков. Айфон в руках, но сердце у Резы колотилось чаще всех новых приключений....
Похоже, «Личный трофей опального генерала-2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— И почему я сам не догадался?
С появлением в доме Искандера арест Лейлы закончился. Конечно, речь о возвращении в университет не шла, но в сопровождении жениха она могла выйти во двор и посидеть там на лавке. Да и мать немного потеплела к младшей дочери. Отец же хранил молчание и все чаще потирал грудь с левой стороны. Сердце!
«Что же ты наделала, сестричка? — мысленно вздохнула Лейла и снова уткнулась носом в подушку. — Родители у нас одни, а мужики… В них ли счастье?»
Она попробовала уснуть, но, как только закрыла веки, в комнату вошла тетка.
— Быстро на кухню! — крикнула она. — Фархад велел.
Лейле ничего не оставалось, как собрать волосы в хвост, одернуть домашнее платье и спуститься вниз.
За длинным столом, покрытым клеенкой, сидели Фархад и Искандер, а во главе восседал старший брат отца — дядя Юсуп.
— Лейла, — ощерился он, презрительно глядя на племянницу. — Благодаря твоему будущему мужу мы засекли лживую тварь и ее любовника, — похвастался он и прикрикнул угрожающе: — Кто ей помогает? Кто такая Калинка-Малинка? Это она жена Бека?
— Нет, — пролепетала Лейла.
— Дядя Юсуп, — сдержанно вмешался Искандер. — Моя невеста нам ничем помочь не может. Едем в кафе. Это где-то на Малой Никитской. Если блогерша приходится Беку женой, значит, по возвращении отпразднуем двойную победу. И доложим Резе. В любом случае девица должна получить по заслугам.
— Ты прав, малыш, — усмехнулся Юсуп и, покосившись на племянницу, велел: — Ступай наверх, Лейла.
Глава 17
За прошедшие десять дней с того самого злополучного «файер-шоу» Юля пыталась встретиться и поговорить с Кирсановским помощником Димой. Но любой звонок на сотовый срывался. Вероятно, адъютант генерала внес ее в черный список. Да и разговаривал в во время последней встречи гадко. Будто слова сплевывал. Гадости говорил. Офицер, твою мать!
Она вспомнила, как, прислонившись головой к стеклу дребезжащего автобуса, всю дорогу от Никифоровки испытывала жгучий и мучительный стыд.
"«Это ж надо! — снова мысленно укорила она саму себя. — Ты, Юля, уже с катушек съехала. Улеглась в койку с почти незнакомым мужиком. Информацию хотела выведать? Цвет генеральских трусов узнать, что ли? Так тебе этот Дима все и рассказал. Вот только сам догадался, что мальчишки затевают. Хорошо, хоть никто из них тебя не выдал! А то бы ходила сейчас на допросы как миленькая! А Даньку с Кириллом в СИЗО определили.
