Реза, чистый джунглер среди новых технологий, оказался нарасхват со свежей информацией: фото генерала с семьёй. Его осторожность и непривлекательность сделали его личным трофеем для разведчиков-искалеков. Айфон в руках, но сердце у Резы колотилось чаще всех новых приключений....
Похоже, «Личный трофей опального генерала-2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Но в этот момент послышался громкий зловещий голос, больше походивший на рык зверя:
— Оружие на пол! Руки за голову!
«Иерихонская труба, — мысленно охнула Александра и сразу поняла, что расплакалась от счастья. — Все будет хорошо», — прошептала она самой себе.
Один из приспешников Юсупа, тот самый, что секунду назад пытался схватить Александру, сразу отошел в сторону, демонстративно поднял руки, словно говоря всем своим видом, что он просто проходил мимо. Случайно оказался в этом кафе.
Второй, пырнувший Камиля ножом, попытался обойти противника слева и нанести удар.
— Лежать! Руки за голову! — рявкнул он, пнув противника в бок ногой. И краем глаза заметил, что с женой все в порядке. Пока.
— Бек, — хищно улыбнулся Юсуп, кинувшись к Александре. — Не ожидал тебя здесь встретить…
— Ты родился под несчастливой звездой, — криво усмехнулся Кирсанов, в один момент оказавшись рядом и выкидывая вперед кулак.
— Дайте скотч и звоните в полицию!
В этот момент он увидел, как в кафе врывается Крепс.
— Где тебя носит? — рыкнул незлобиво и, осмотревшись по сторонам, заметил: — Кажется, один удрал.
— Да я не догнал, он исчез на Большой Никитской, — недовольно пробурчал Крепс. — Я не сразу увидел, что в кафе заваруха, понесся следом, но упустил.
Фархад бежал сломя голову. И мог сосредоточиться только на одной мысли.
«Быстрее, не дайся им!» — повторял он про себя, в считанные секунды проносясь через какой-то скверик около церкви. Он выскочил на более многолюдную улицу и там постарался затеряться в толпе.
«Откуда ты только взялся? — скривился он, мысленно обращаясь к своему преследователю. — В кафе я тебя не заметил. Да мы и Бека умудрились прозевать, — самому себе попенял он.
