Весна прошла без следа, а смерть миссис Макси пришёлся по душе криминалистам и детективистам. Легендарный эпизод в Мартингейле, захваченный скандалом, вернулся в ярких подробностях благодаря воскрешению памяти Элеоноры. В эти минуты она видела лицо её тёты как первый шаг на тёмную дорогу убийства......
Милый, приятный мужчина, он казался старше своих пятидесяти четырех лет, слыл нерешительным и робким во всех вопросах, за исключением веры. Теология была его главной, практически единственной страстью; случалось, правда, прихожане не всегда понимали его проповеди, хотя принимали их восторженно и считали, что он шибко умный, оттого и говорит непонятно. Однако в деревне знали, что викарий никому не отказывает ни в помощи, ни в совете, и если предыдущий был малость туповат, то на теперешнего можно было положиться.
Для доктора Чарлза Эппса ужин означал отличную еду, общество очаровательных женщин, с которыми можно поболтать, и передышку от его нудной деревенской практики.
— Так вы взяли Салли Джапп с ребенком, Элеонора? — Доктору Эппсу никогда не возбранялось формулировать очевидное. — Милые создания эти обе крошки. Да и вам стало повеселее — снова малыш в доме.
— Хочется надеяться, что и Марта так считает, — сказала сухо миссис Макси.
— Да справится она с ней. Моральные соображения отступят, все же на кухне появилась лишняя пара рабочих рук. — Душевные колебания Марты Балтитафт не очень, видно, волновали доктора, что он и подтвердил взмахом короткопалой руки. — Очень скоро она в младенце души чаять не будет. Джимми — прелестный ребенок, какое кому дело, кто его отец.
