Раньше он хранился в гардеробной медперсонала, но недавно она перенесла его в свой кабинет. Мы недолго поговорили. У нее были кое-какие вопросы относительно обслуживания моего нового аппарата ЭШТ, и вскоре я ушел, чтобы начать прием. У нас было довольно много работы вплоть до начала седьмого, к тому же мне приходилось периодически спускаться к пациентке, которая проходит лечение лизергиновой кислотой. С ней в кабинете на полуподвальном этаже сидела сестра Болем. Но вы, вероятно, это уже знаете. Вы же видели миссис Кинг.
Миссис Кинг и ее супруг сидели в приемной для пациентов, когда приехал Дэлглиш, и ему не потребовалось много времени, чтобы удостовериться: они не имели никакого отношения к убийству. Женщина все еще была очень слаба и плохо ориентировалась в пространстве: она сидела, крепко схватившись за руку мужа. Он приехал забрать ее домой из клиники лишь на несколько минут позже сержанта Мартина и его людей. Дэлглиш быстро и с присущим ему тактом допросил женщину, а потом отпустил ее. Ему не требовалось заверений главного врача в том, чтобы понять — эта пациентка не могла встать с кушетки с целью кого-то убить. Но он также не сомневался, что, находясь в таком состоянии, она вряд ли могла подтвердить чье-то алиби. Дэлглиш спросил доктора Бейгли, когда он заходил к пациентке в последний раз.
— Я заглянул к ней почти сразу после того, как приехал, то есть фактически перед началом сеанса ЭШТ.
Она приняла лекарство в три тридцать, и уже начали проявляться кое-какие реакции. Должен сказать, что ЛСД дается для подготовки пациента к психотерапевтическому лечению и помогает избавиться от глубоко укоренившихся комплексов. Лекарство принимается исключительно под контролем медперсонала, и пациента никогда не оставляют без присмотра. Сестра Болем позвала меня вниз в пять часов, я пробыл там около сорока минут. Я вернулся наверх и провел последний сеанс шокотерапии примерно без двадцати минут шесть. Последний пациент отделения ЭШТ фактически покинул клинику через пару минут после того, как видели мисс Болем незадолго до гибели. Начиная с шести тридцати я наводил порядок в кабинете и делал кое-какие записи.
— Была ли дверь архива открыта, когда вы проходили мимо нее в пять часов?
Доктор Бейгли подумал секунду-другую, потом произнес:
— Думаю, она была заперта. Я почти уверен, что, если бы она была распахнута или приоткрыта, я бы это заметил.
— А без двадцати шесть, когда вы оставили пациентку и отправились наверх?
— Аналогично.
И Дэлглиш в очередной раз перешел к обычным, неизбежным, банальным вопросам.