Весна прошла без следа, а смерть миссис Макси пришёлся по душе криминалистам и детективистам. Легендарный эпизод в Мартингейле, захваченный скандалом, вернулся в ярких подробностях благодаря воскрешению памяти Элеоноры. В эти минуты она видела лицо её тёты как первый шаг на тёмную дорогу убийства......
Но когда через двадцать минут они добрались до дома в Пимлико, то обнаружили, что дверь в квартиру заперта, а под дверное кольцо вставлен свернутый клочок бумаги. Дэлглиш развернул его и прочитал вслух:
— «Дорогой, жаль, что мы с тобой разминулись. Мне нужно с тобой поговорить. Если сегодня вечером мы не увидимся, то я буду в клинике завтра с самого утра. С любовью, Дженни».
— Есть ли смысл ждать его, сэр?
— Сомневаюсь. Думаю, я могу догадаться, где он сейчас. У коммутатора дежурил Калли, когда мы звонили сегодня утром, но я позаботился о том, чтобы Нейгл и, вероятно, остальные сотрудники клиники узнали: я заинтересовался медицинскими архивами.
Когда они ехали в машине на север, по направлению к реке, Мартин сказал:"
"— Несложно прийти к выводу, что ему нужны были деньги. Невозможно снимать такую квартиру на зарплату дежурного. А потом еще эти его принадлежности для живописи…
— Да. Студия весьма впечатляет. Жаль, вы там не побывали. К тому же он брал уроки у Сагга. Возможно, Сагг с Нейглом и сошлись на низкой цене, но мэтр никого не учит даром.
— Он хорошо пишет? — поинтересовался сержант Мартин. По некоторым вопросам он никогда не выражал собственного мнения, но принимал как должное то, что его шеф был в них экспертом.
— Доверительные управляющие траста Боллинджера, очевидно, полагают, что да.
— В этом почти нет сомнения, не правда ли, сэр? — И Мартин имел в виду отнюдь не талант Нейгла к живописи. Дэлглиш ответил с раздражением:
— Конечно, сомнение есть. И оно всегда присутствует на этой стадии расследования. Но давайте обдумаем то, что нам известно.
