Весна прошла без следа, а смерть миссис Макси пришёлся по душе криминалистам и детективистам. Легендарный эпизод в Мартингейле, захваченный скандалом, вернулся в ярких подробностях благодаря воскрешению памяти Элеоноры. В эти минуты она видела лицо её тёты как первый шаг на тёмную дорогу убийства......
— В конце недели! Хочешь сказать, ты уезжаешь в Париж почти со дня на день? А как же клиника… твоя работа?
— Умоляю, Дженни, какое это теперь, черт возьми, имеет значение? Я уйду, ничего не сказав, и администрация найдет кого-то другого. Справятся без меня.
— А я?
— А ты, конечно, поедешь со мной. Я всегда подразумевал, что так и будет. Ты ведь наверняка об этом знала?
— Нет, — возразила она, и ему показалось, что в ее голосе послышалась глубокая грусть. — Нет, я никогда об этом не знала.
Он попытался заговорить уверенным тоном с легкой ноткой упрека:
— Я никогда не поднимал эту тему, думая, что нам не следует говорить кое о чем.
Дженни затряслась в его объятиях, и он ощутил, как теплая влага ее слез разъедает ему лицо.
— Я думала, ты собираешься оставить меня здесь. Дни все шли и шли, а ты не говорил ни слова. Конечно, я хочу поехать. Мне все равно, что происходит вокруг, пока мы вместе. Но мы не можем пожениться. Я никогда не говорила тебе об этом — боялась, что ты разозлишься. А ты никогда не спрашивал меня о том, что было раньше.
"Машина свернула на Воксхолл-Бридж-роуд, но движение оказалось очень интенсивным, и они не успевали к намеченному времени. Дэлглиш расслабленно откинулся на спинку сиденья, словно впереди у него был еще целый день, но его терзало беспокойство. Он не мог найти рациональную причину своему нетерпению. Решение вновь посетить клинику Стина было продиктовано исключительно предположениями гипотетического характера.
— Он не смог бы надолго отвести от себя подозрения в шантаже, даже убив мисс Болем.
