Худая рука в дешевенькой черной перчатке на секунду робко дотронулась до его руки и тотчас же опустилась. Даже по этому вялому молниеносному прикосновению Феликс понял, что она вся дрожит. Беспокойные серые глаза косили в сторону, пока он говорил.
— Миссис Рискоу и я хотели бы вас подвезти домой, — сказал он мягко. — Автобус придется долго ждать, а мы с удовольствием проедемся.
Ему и вправду хотелось проехаться. Она мялась. Мисс Лидделл явно решила, что неприлично отклонять это, хоть и весьма неожиданное, предложение, его спокойно можно принять, она уговаривала тетку Салли согласиться, тут и Дебора подкатила на «рено» Феликса; вопрос был решен. Деборе представили тетку Салли как миссис Виктор Проктор, ее удобно устроили рядом с Деборой на переднем сиденье, никто и слова сказать не успел. Феликс сел сзади, конечно, ему претила вся эта затея, но он предвкушал удовольствие, которое получит, наблюдая Дебору в действии. «Подметки на ходу рвет», — подумал он, когда машина полетела с холма вниз. Интересно, далеко ли им ехать и предупредила ли Дебора мамашу, что они задержатся?
— Я приблизительно знаю, где вы живете, — услышал он ее слова. — Это на выезде из Кэннингбери, верно? Мы проезжаем мимо, когда едем из Лондона. Но вы мне покажете дорогу. Очень мило с вашей стороны, что вы согласились, чтобы мы подвезли вас домой. Похороны — ужасная вещь.
Слова произвели совершенно неожиданный эффект. Миссис Проктор вдруг заплакала — не шумно, чуть заметно, почти не изменившись в лице. Казалось, она просто не смогла удержать слезы, они текли ручьями по щекам и капали на ее сложенные руки. Она заговорила тихо, но четко, гул мотора не заглушал ее голоса. А слезы беззвучно и неизбывно текли по щекам.
— Не надо было мне приезжать. Мистер Проктор рассердится, если узнает. Но он до моего приезда не вернется, а Берил в школе, так что он не узнает. Узнает — рассердится. Сама себе она такую постель приготовила, пусть и лежит там. Вот что он говорит, и винить его нельзя. Ведь он столько для нее сделал! Мы никогда не различали Салли и Берил. Никогда. Я буду повторять это до самой смерти. Не понимаю, за что нам такое горе.
Эти беспрерывные причитания несчастной злили Феликса своей бессмысленностью. Он и не знал, что Прокторы отказались от Салли, как только она забеременела, и, конечно же, теперь не хотят быть причастными к ее смерти. Он наклонился вперед, чтобы лучше слышать, Дебора что-то сказала, словно пытаясь подбодрить миссис Проктор. Феликс не уловил, что именно. Теперь она их заговорит, слишком долго все держала в себе, толку, правда, от этого будет мало.
— Мы ее воспитывали как полагается. Никто нас не упрекнет. А приходилось туго. Ее занятия в школе оплачивал муниципалитет, но ведь мы должны были ее кормить.