Вторая половина XIX века, Сибирь. На берегах реки Талой разворачивается драма молодого золотоискателя Данилы Шайдурова, умыкнувшего возлюбленную без благословения. Однако личная история героя переплетается с событиями государственной важности, когда вокруг влюбленной пары собираются опасные...
Жаль только, что взять их живьем не удалось: крепкие оказались, пришлось Ваньке Петле кривым ножом орудовать, а тому лишь бы дорваться — распахал всех троих от уха до уха. В сердцах Цезарь ему даже затрещину отвесил, да что толку, дело-то сделано, у мертвых много не выпытаешь.
И только-только угомонились после этой передряги, только уснули, как заполыхало…
Цезарь передернул плечами, будто его снова прошиб озноб, и качнулся — усталость и сон брали свое. Но он себя пересилил, отошел от костра, вытер снегом лицо и вдруг насторожился. Где-то невдалеке послышался звук шагов. Молча дал знак караульному: слышишь? Тот кивнул и начал будить спящих, зажимая им рты ладонью, чтобы спросонья не подали дурной голос.
Прошло еще несколько времени, и четко стали слышны шаги, шумное, запаленное дыхание. Цезарь, рассредоточил своих людей таким образом, чтобы вход в углубление каменной щеки был под обстрелом, сам выдвинулся чуть вперед и крепче перехватил цевье винтовки. Пламя от разгоревшегося костра светило ему в спину, и он увидел перед собой сначала две неясных тени, вскинул винтовку, но не стрелял, дожидаясь, может, еще кто появится следом… Тени между тем продолжали двигаться, пламя костра пыхнуло ярче, и в неверном, качающемся свете Цезарь узнал: Бориска, а за ним, широко размахивая руками и клонясь вперед всем телом, тяжело брел Петля.
— Следочки-то свои худо вы, ребятки, прикрыли, — ворчливо, как ни в чем не бывало, выговорил Бориска, с тяжелым и усталым крехом усаживаясь на плоскую корягу, вытягивая перед собой натруженные ноги. — Оглядится завтра господин Окороков, да и кинется в погоню. А? Веселая будет картинка…"
"— Вы как здесь? — не удержался, заторопился Цезарь. — как уцелели?
— А Бог помог, — беззаботно ответил Бориска и рассмеялся мелким, дробным смешком.
Оказывается, Бориска вместе с Петлей кинулись в другую сторону от саней с горящим сеном, и только успели чуть отбежать, как в спину им кто-то принялся настырно палить. Тогда они залегли, и Петля с первого же выстрела успокоил беспокойного стрелка. Дальше решили не рисковать, отползли, не поднимая голов, в ложбину, и затаились намертво в темноте, надеясь, что если они себя никаким звуком не выдадут, то их и не найдут. Так оно и случилось. Впрочем, их и не искали.
— Подобрали своих убитых-раненых и сгинули, — так закончил свой недолгий рассказ Бориска.
— А кто солдатами командовал? Окороков? — спросил Цезарь.
