Вторая половина XIX века, Сибирь. На берегах реки Талой разворачивается драма молодого золотоискателя Данилы Шайдурова, умыкнувшего возлюбленную без благословения. Однако личная история героя переплетается с событиями государственной важности, когда вокруг влюбленной пары собираются опасные...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Лихие гости» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Вторая половина XIX века, Сибирь. На берегах реки Талой разворачивается драма молодого золотоискателя Данилы Шайдурова, умыкнувшего возлюбленную без благословения. Однако личная история героя переплетается с событиями государственной важности, когда вокруг влюбленной пары собираются опасные...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Вторая половина XIX века, Сибирь. На берегах реки Талой разворачивается драма молодого золотоискателя Данилы Шайдурова, умыкнувшего возлюбленную без благословения. Однако личная история героя переплетается с событиями государственной важности, когда вокруг влюбленной пары собираются опасные...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Не до благодати было ему, а быть бы живу… На длинном пути, который прошли они от каторги до кряжа, Егорка не раз пытался завести разговор с Пруговым, пытаясь разузнать и выведать: кто он таков, его спутник, по какой причине сбежал с каторги, и еще о многом хотелось спросить, но старовер, не отвечая, просто-напросто молчал, словно нес в своей широкой груди сокровенную тайну и доверять ее никому не собирался.
А сплошной бурелом все тянулся бесконечной лентой, и не было в нем даже узкого прогала или совсем уж крохотной щелки. Вот как случается, удивлялся и усмехался одновременно Егорка, — в форточку, оказывается, проскользнуть легче, чем продраться через древесные завалы.
Впереди замаячила маленькая ложбина, в исток ее выходил из-под бурелома каменный язык, тоже чуть вогнутый. Пругов прибавил шагу, достиг каменного языка и остановился перед ним, дожидаясь Егорку. Когда тот подошел, он обернулся и шепотом почему-то, едва различимо, сказал:
— Три испытанья нам, Егорий, осталось. Крепись.
В кровь обдирая спины о сухие сучья, извиваясь, как ящерицы, поползли они по вогнутому каменному языку, который шел по низу бурелома. Егорке было легче, а Пругову — совсем тяжело, но он лишь всхрипывал, когда сучья впивались в тело, и упрямо полз вперед, не давая передыха ни себе, ни Егорке.
Время будто остановилось. Сколько ползли и какой путь одолели — неизвестно. Только когда выбрались из-под бурелома, увидели: близкое, чистое небо над головой украшено крупными звездами. Выходит, они почти целый день ползли. Но это уже нисколько не трогало, потому что их сразу же сморил сон и они уснули прямо на камнях, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой."
"Утром, когда проснулись, стали осматриваться: перед ними, вздымаясь вверх между отвесными и высокими выступами, тянулась, будто извилистая река, каменная осыпь. Они пошли вверх по ней, рискуя в любой момент свернуть себе шеи, замирая от страха — лишь бы не сорвался сверху дурной камень и не обрушил бы на них камнепад. Тогда уж точно — верная смерть.
И еще один день положили они на каменную осыпь.
Оставалось третье испытание.
Узкая тропа круто брала разбег и уходила вверх. С одной стороны — скала, прямая и ровная, как выстроганная доска, макушка ее терялась в беленьких облаках; с другой стороны — такой же прямой и ровный обрыв, уходящий, казалось, в преисподнюю, дна не видно. А сама тропа была настолько узка, что на нее боязно было взойти. Но Пругов шагнул и двинулся, чутко сторожа каждый свой шаг. Егорка — следом за ним.
Они поднимались все выше и выше, но макушка скалы, скрытая облаками, оставалась по-прежнему недосягаемой.
