Может, под землю загнать? Опять дожди обещают, заляпает всю, экология-то нынче какая…
— Экология тут у вас обалденная, — искренне сказал Павел, поведя носом в сторону розовых кустов, заполонивших двор. — Я такую экологию сто лет не видал… А если и заляпает — хрен с ней, не жалко, мне такая машина не нужна.
— Понял, — кивнул охранник. По лицу было видно, что соврал.
Макаров встретил его сегодня уже спокойнее, хотя и опять выразил недовольство:
— Ты чего так долго? С утра смылся — и пропал, честное пионерское… Возни там много, да? Надо тебе рабочих найти. Иди поешь, все на плите.
Макаров сидел на полу в большой комнате, обложившись растрепанными справочниками, еще более растрепанными журналами, чертежными досками с приколотыми к ним листами ватмана, и сосредоточенно думал, неподвижно держа перед собой карандаш, как дирижерскую палочку. Павел остановился в дверях, любуясь этой картиной. Работающий Макаров ему нравился не меньше, чем разговаривающий Макаров.
— Я уже обедал, — объявил Павел. — Я у Серых в гостях был, за городом. Хороший дом ты им придумал. Мне понравилось. И они довольны.
— Довольны! — рассеянно пробормотал Макаров, заглянул в какой-то журнал и подирижировал карандашом. — Еще бы не довольны! Всю печенку из меня вынули… Где ты был?!
Он вдруг вынырнул из творческой комы, уставился на Павла с выражением крайнего недоверия, бросил свой дирижерский карандаш и шустро поднялся:
— У кого ты в гостях был? У Серых в гостях был? И как ты к ним в гости напросился, отчаянный ты наш? Паш, я тебя сто раз предупреждал! Не лезь! Не лезь! Нет — лезет!.. Не можешь без неприятностей, да? Адреналину не хватает, да? С убийцей задружился, да?
— Нет, — прервал Павел возмущенный монолог. — Володь, хватит уже меня пугать. Врешь ты все… Мне бы попить чего. Жарко сегодня.
Он повернулся и пошел в кухню, Макаров шлепал босыми ногами за ним, недовольно бубнил:
— Жарко ему… Чай я недавно заварил. Чего это я вру? Ничего я не вру, честное пионерское… Я, что ли, придумал? Про Серого все знают… Шоколадка в холодильнике. Что убийца, так это медицинский факт, мне знакомый мент говорил… Мне покрепче налей, чего-то я заработался, башка не варит. И боятся его прям я не знаю как, я сам видел…
Павел налил чаю себе и Макарову, вынул из холодильника шоколадку, уселся напротив Володьки и еще какое-то время молча слушал, как тот перечислял всех, кто боится Серого прям не знаю как.
— А Серый, между прочим, говорит, что сам тебя боится, как ночного кошмара, — вставил Павел, когда Макаров на пару секунд замолчал, переводя дыхание. — Говорит, ты грозился их с Тамарой убить и дом сжечь.
— Да ладно! — возмутился Макаров.