Оказывается, Манька просто полезла за мячиком под стол, а Сережа, не заметив ее, как раз в этот момент вставал из-за стола, ну и чуть не наступил. Но все-таки не наступил, успел шарахнуться в сторону. И, конечно, сбил стул и сам чуть не упал. Никто не пострадал, никто не испугался, никто не обиделся и вообще все молодцы. Только кошка прыгнула на стол и свалила стакан с карандашами и ручками, но и стакан не пострадал, потому что пластмассовый. И к тому же из стакана вывалилась любимая Аленкина заколка в виде ромашки, которая потерялась навсегда давным-давно, еще на прошлой неделе, и Аленка по этому поводу все это время тихо грустила. А сейчас, когда ромашка нашлась, так обрадовалась, что прицепила ее на Манькины рыжие вихры и все время любовалась со стороны. Вот все как хорошо получилось.
И вообще все у них получается хорошо. Дети здоровые, умные, красивые. Федор не собирается жениться в ближайшем будущем. Нина платит за индивидуальные занятия бешеные деньги и, похоже, не скоро бросит. В «Фортуну» завтра идти не надо. Дядя Миша опять насолит для них страшное количество огурцов. Елена Васильевна в обстановке глубокой секретности шьет для Аленки бальное платье ко дню рождения… Абсолютно все у них получается.
Ну и на кой ей тогда выходить замуж? Тем более — за того сумасшедшего Павла Брауна, который к тому же признается, что жених он не завидный…
После ужина Сережа сам вызвался погулять с девочками. Наверное, опять на всякие сайты больше разрешенного просвистел. Или так сильно те блестящие штаны понравились?
Или и Сережа тоже постепенно становится домработником, привыкает к обязанностям, которые для мальчиков его возраста никак не могут считаться сами собой разумеющимися?
— Глупости, — сказал Федор, когда она осторожно поделилась с ним своими сомнениями. — Он старший брат, значит — должен. Я ему сто раз объяснял, может, просто наконец дошло… А может, действительно штаны эти хочет. Вымогатель. Ты чего это штопаешь?
Зоя штопала свою старую ночнушку, которая была вполне еще ничего, только на спине немножко протерлась… В общем, так протерлась, что даже треснула поперек. Что ж теперь, выбрасывать, что ли?
Федор составил вымытую посуду в сушку, старательно вытер руки, аккуратно повесил полотенце — и вдруг быстро наклонился через стол и выхватил у нее из рук недоштопанную ночнушку. Зоя такого коварства не ожидала. Ну вот, сейчас опять начнет нотации читать.
Федор встряхнул ее ночнушку, порассматривал на свет, нашел дыру и грубо сунул в нее изуродованную руку, разрывая протертое место еще больше. Растопырил оставшиеся пальцы, гневно потряс ими в воздухе и грозно спросил:
— Это что такое?!
— Вполне еще ничего… была. — Зоя хмуро наблюдала, как стремительно и непоправимо расползается дыра.