Автор
Лихо ветреное читательницам Макарова не даст покоя с первого же взгляда. Кожаная юбка и ажурные колготки черного цвета делают героиню необычайно привлекательной, вызывая разнобой в глазах читателя. Встреча с этой особой дает новое измерение пониманию обычных сцен сексуального характера....
Просто по привычке… Ага, вот оно. Солнечно, жарко, безветренно. Ну-ну. На сегодня обещали то же самое, а вон чего делается — прямо настоящая буря. Придется форточки закрыть, а то все стекла перебьет…
Как Зоя сегодня до дому добираться будет? Серенькой сегодня нет, Серый свою Томку еще утром в Москву повез, что-то для ее стоматологии закупать. Ну, Макаров там, он теперь всегда там, рядом с Катькой. Они Зою проводят. Как раз сейчас она танцевать начинает. И наверняка — полный зал, несмотря на бурю… Хоть бы уж не случилось ничего, ведь и правда буря настоящая, даже за ливнем слышно, как ветки деревьев трещат.
И тут зазвонил рабочий мобильник. Ну вот, накаркал…
— Паш! — заорал в ухо испуганный голос Макарова. — Зоя у тебя? Нет?! Она к тебе поехала! У нее что-то случилось!
— Тихо, — сказал Павел, почувствовав, как тяжело и больно ухнуло сердце. — Володь, давай по порядку. Что случилось? Когда? Зоя сейчас разве не танцует?
— Не танцует! — несколько тише, но еще испуганней ответил Макаров. — Прибежала за пять минут, бросила все — и прическу, и шаль, — спросила, где ты, деньги у меня вырвала — и уехала! Охранники говорят, на какой-то случайной машине! Номер они на всякий случай записали! Сейчас пробивают! Паш, ты мне перезвони, если что! На ней лица не было! Я уже и домой Серым звонил, Елена Васильевна говорит, что у них все в порядке… Я ей не стал говорить, что Зоя танец бросила… Лерка танцует… Паш, ты мне перезвони, если что! А то Катька испугалась очень…
Во входную дверь забарабанили, потом затрещал звонок, но барабанить не перестали, случали и звонили одновременно, и Павел кинулся в прихожую, рывком распахнул дверь, увидел Зою и быстро сказал Макарову:
— Володь, Зоя приехала.
Ничего там не было в порядке. Она молчала, тряслась и смотрела на него с таким ужасом, что он сначала ничего, кроме этого ужаса, и не заметил, почувствовал, что сам заражается этим ужасом, шагнул вперед, схватил ее за плечи, встряхнул и, стараясь говорить как можно спокойней, раздельно спросил:
— Зоя! Что случилось?
— Ты не ранен? — вроде бы удивилась она.
— Я? Нет, я не ранен, — тоже удивился Павел. — А почему я должен быть ранен?
Она закрыла глаза, помотала головой, брызги полетели в разные стороны, и тогда Павел заметил, в каком она виде, — мокрая с ног до головы, а этот ее безразмерный плащ не только мокрый, но еще и грязный, а черные ажурные колготки — опять драные, но на этот раз дыры расползаются от голых ступней.
