Автор
Весна коснулась ночи, но солнце ещё не взошло. Алексей искал тихую подворотню, где лишь лампы в подъездах гасли последний свет. Был девятый час, и он опаздывал: дневное окно общежития закрывалось в восемь. Алексей шёл по хаотическому лабиринту дворов, где лишь одинокие лучи подсвечивали путь в темноте....
— Что-то случилось? — спросила она.
— Горе мне, — повторил папенька, снимая очки и кладя на стол. — Аристарх Михайлович задавал вопросы. Нехорошие вопросы. Что он теперь обо мне подумает? Что подумает о нашей семье? Какая у меня будет репутация? Меня понизят, если вообще не выгонят, как человека неблагонадёжного. И всё из-за твоих разговоров… Ну как у тебя ума-то хватило говорить о таком… при столь уважаемом госте?
Вчера, когда Аристарх Михайлович явился на ужин, Маша, как и советовал Алексей, принялась рассуждать о вещах, которые её беспокоили.
Аристарх Михайлович явно такого не ожидал. Он слушал Машу с показным удивлением, качал головой и даже что-то пытался возразить, но Маша задавила его аргументами.
— Может быть, не понизят? — осторожно спросила Маша. — Вы же ничего не говорили.
"— А это ведь была такая удачная партия… — вздохнул папенька, не дав дочери договорить, — превосходная пария. Это было твоё будущее! — воскликнул он с горечью. — Наше будущее. Куда мне податься под старость лет? А вам куда пойти? Что станет с тобой и Ириной? Я же за вас радею. Вы — единственное, что у меня есть. И ты вот так себя ведёшь… — отец сокрушённо покачал головой. — Совсем не то у тебя на уме, совсем не то… И откуда у тебя такие мысли? Татьяна тебе забила голову? Али ещё кто? Я даже не знаю, что и думать… С кем ты повелась? От кого набралась этих нелепых идей?
— Простите, папенька, но я считаю, что вчера я говорила абсолютно верно.
— Довольно! — отец стукнул ладонью по столу. — Хватит с меня. Много попустительствовал я твоим прихотям, и вот к чему это привело. С этого дня запрещаю тебе ходить в гости к Татьяне… или куда ты там ходишь. Запрещаю задерживаться допоздна.
