Автор
Весна коснулась ночи, но солнце ещё не взошло. Алексей искал тихую подворотню, где лишь лампы в подъездах гасли последний свет. Был девятый час, и он опаздывал: дневное окно общежития закрывалось в восемь. Алексей шёл по хаотическому лабиринту дворов, где лишь одинокие лучи подсвечивали путь в темноте....
Надо было становиться сильнее, ведь только так я получу вес в обществе и добьюсь настоящей независимости от всех тех, кто тем или иным способом пытается подмять меня под себя.
Впрочем, праздно шататься долго не пришлось. Уже в понедельник в почтовом ящике обнаружилось письмо от Анабель. Она сообщала, что есть выгодное дело, для которого я должен прибыть по указанному адресу. Заинтригованный письмом, я следующим же утром отправился туда на извозчике. Ехать пришлось снова за Глухую речку в сторону побережья Невской Губы.
Рядом с небольшим предприятием находился двухэтажный дом. Окна на первом этаже были зарешёчены, прилегающая территория — обнесена высоким кирпичным забором, а путь на неё преграждали зелёные стальные ворота.
Расплатившись с извозчиком, я выскочил из брички и направился к дверце с окошком, что находилась рядом с воротами. Здесь я впервые в этом мире увидел кнопку электрического звонка. Электрические приборы тут ещё не вошли в обиход повсеместно, но иногда встречались.
Я нажал на кнопку, окошко в двери открылось, и на меня уставилось бородатое лицо сторожа.
— Куда вам надобно? — сурово спросил он.
— От Анабель, — ответил я.
— Назовитесь.
— Алексей Державин.
Загремела задвижка, скрипнули петли: сторож открыл дверь, пропуская меня внутрь. Мы вместе пошли в здание и поднялись на второй этаж. Мельком я успел осмотреть территорию — небольшой двор, по периметру которого тянулись одноэтажные кирпичные цеха. Над одним из них торчала дымящая труба.
Пройдя по коридору, мы оказались в кабинете со столами, заваленными бумагами.
В следующей комнате за массивным столом со столешницей, обтянутой зелёным сукном, расположился аккуратный господин лет тридцати. У него были светлые усики и светлые волосы, прилежно зачёсанные на бок. Под расстёгнутым светло-серым сюртуком виднелась жилетка из парчовой ткани, а шею украшал тёмно-зелёный платок, завязанный пышным бантом, на котором поблёскивала бляха медальона.
Увидев нас, он отложил в сторону бумагу, и поставил ручку на позолоченную подставку.
— Ваше высокоблагородие, вы велели привести, как подойдёт, — сказал сторож и незамедлительно удалился.
— Здравствуйте, сударь, — обратился ко мне светловолосый. — Вы, так понимаю…
— Алексей Державин, — сказал я. — Меня сюда пригласили.
