Автор
Весна коснулась ночи, но солнце ещё не взошло. Алексей искал тихую подворотню, где лишь лампы в подъездах гасли последний свет. Был девятый час, и он опаздывал: дневное окно общежития закрывалось в восемь. Алексей шёл по хаотическому лабиринту дворов, где лишь одинокие лучи подсвечивали путь в темноте....
Он сказал, что проводит меня, я хотела отказаться, а он — ни в какую. Увязался, как банный лист и начал приставать. А я даже не знала, кого на помощь звать. Кто ж с офицером станет связываться? Так испугалась.
— Всё позади, — успокоил я её. — Но ходить по улицам поздно одной — действительно, не очень хорошая идея."
"— Я знаю, — вздохнула девушка. — Но что поделать? Я же работаю. В следующий раз буду на извозчике до самого дома ездить, а не на вагончике до угла.
Мы остановились возле подъезда, в котором жила девушка.
— Вам сюда? — спросил я. — А я живу там, дальше, вот в том углу мой подъезд. Меня, кстати, Алексей зовут.
— А меня — Мария. Очень приятно, — девушка сделала паузу. — Ох, простите, никак не могу отойти от случившегося. Спасибо вам ещё раз.
— Ну идите домой, попейте чаю, успокойтесь, не буду вас задерживать, — улыбнулся я.
Вернувшись домой, я улёгся на кровать и долго думал о моей новой знакомой. Только тут я сообразил, что надо было договориться о следующей встрече.
Встреча у Николая Шереметьева состоялась в субботу вечером после занятий. Квартира его находилась в одном из доходных домов недалеко от гимназии. Мы отправились туда впятером: Ушаков, Бакунин, я и ещё два парня из старших классов. Как я узнал, клуб Шереметьев был не единственный — имелись и другие. В одном, к примеру, собирались творческие личности, они читали стихи за чашкой чая или бокалом чего покрепче, обсуждали поэзию, литературу и прочие модные здесь темы.
Мы поднялись по широкой, мраморной лестнице на третий этаж, нам открыла служанка и впустила в переднюю. Повесив шинели на вешалки и сняв фуражки, мы прошли в большую комнату с двумя мягкими диванами по углам, столом и стульями в центре и разлапой люстрой на потолке, которая заливала помещение тёплым и в то же время достаточно ярким светом.
Тут уже собралось человек пятнадцать парней. Кто-то выглядел помоложе, кто-то — совсем взрослыми, но первоклассников и второклассников тут точно не было. Гимназисты расположились, кто на диванах, кто за столом, кто у камина.
Ушаков представил меня вначале хозяину, потом — всем остальным.
Николай Шереметьев сидел в кресле у камина.
