И она тихо призналась:
– Да. Боюсь, что да.
Он уткнулся в колени, и слова вперемешку с рыданиями вырывались из его рта.
– Скотти никогда не делал ничего плохого! Он был таким слабаком. Да, Джей-Ди так и называл его: тупой слабак. Я никогда не заступался за него. А должен был вступиться, но так и не сделал этого…
– Тейлор. Тейлор, мне нужно задать тебе еще один вопрос.
– Вы со Скотти много времени проводили вместе. Где вы чаще всего бывали?
Он не ответил, продолжая раскачиваться на кровати.
– Мне действительно важно знать это, Тейлор. Где вы проводили свободное время?
Он судорожно вздохнул.
– С… с другими ребятами.
– Я не знаю! Все кончено.
– В лесу? У кого-то дома?
Он перестал раскачиваться, и на мгновение ей показалось, что мальчик не расслышал последнего вопроса. Потом Тейлор поднял голову и посмотрел на нее.
На озере Саранча. В центре городской жизни; здесь устраивали пикники и заплывы, соревнования по гребле и рыбалке. Без озера не было бы ни отдыхающих, ни притока денег в городскую казну. Да и самого города тоже, наверное, не было бы.
Ей вдруг пришло в голову, что все так или иначе связано с озером. Вода и ливни. Наводнения и бактерии.
«В тот вечер вода светилась».
– Тейлор, – спросила она, – вы со Скотти купались в озере?
Общегородское собрание было назначено на половину восьмого, и к семи-пятнадцати в школьной столовой уже не осталось свободных мест. Люди толпились в проходах, жались к стенам, мерзли в дверях на холодном ветру. С того места, где стояла Клэр, был хорошо виден стол президиума. За ним расположились Линкольн, Ферн Корнуоллис и председатель Совета городских выборных Глен Райдер. Остальные пять членов совета занимали места в первом ряду.
Лица многих людей были знакомы Клэр. Большинство из них – родители, с которыми она встречалась на школьных праздниках. Здесь также было несколько ее коллег из больницы Нокс. Присутствовало также человек десять подростков – они сгрудились в дальнем углу столовой, словно готовились отражать нападки взрослых.
Глен Райдер постучал молоточком по столу, но толпа была слишком велика и взволнована, чтобы отреагировать на его призыв. Расстроенный Райдер вынужден был взгромоздиться на стул и крикнуть:
– Призываю всех к порядку, немедленно!
Наконец в столовой стало тихо, и Райдер продолжил:
– Я понимаю, что не всем хватило мест. Знаю, что некоторым приходится стоять на улице, на тринадцатиградусном морозе.
