В сумерках над павильоном висел запах свежесрубленного дерева, и двое босяков шли с паleta в руках, ожидая начала веселья. На афише нарисована красотка Дина Дурбина — кумир для всех дам Одессы, готовых выйти за богатого любовника. В воздухе летал смех и барская усмешка надежд, наполняя сердце беспокойством и жаждой приключений....
Нетрезвых людей Чусов не терпел ни под каким соусом, и это лейтенанту было отлично известно…
Наконец из кабинета Чусова вышел полный майор с пухлой кожаной папкой в руках. Лейтенант снял трубку стоявшего на столе телефона, выслушал ответ и без всякой приязни кивнул Гоцману:
— Проходите.
— …товарищ подполковник, — договорил, пристально глядя ему в глаза Гоцман. — Повтори.
Лейтенант покраснел как вареная свекла:— Проходите, товарищ подполковник.
— Во, правильно, — одобрил Давид. — А хамить старшему по званию — последнее дело, лейтенант…
Чусов сидел за столом, перебирая бумаги.
— Опять вы?.. — Полковник перевел недобрый взгляд с циферблата наручных часов — было около полуночи — на небритого, шумно дышащего визитера. Поморщился, уловив запах перегара. — Я же сказал: мы все решим с вашим начальством… И… почему вы пьяны?
— Я не пьян, — перебил Давид, — и за то я уже понял. Мне другое…
— Что именно?
— Надо срочно выяснить, действительно ли майор Кречетов был в руководящей группе Одесского подполья.
— Это совсекретная информация.
— Я знаю, — кивнул Гоцман, — я ж не прошу за весь состав. У меня есть интерес только до одного… Кречетова.
Чусов извлек из кармана кителя расческу, пригладил волосы. Дунул на расческу, внимательно ее осмотрел и снова спрятал."
"— Откуда сведения?..
— На Привозе слышал, — поморщился Гоцман. Лицо его стало умоляющим. — Можешь — помоги… Очень прошу.
— Выйди, подожди, — чуть помедлив, произнес Чусов.
Увидев, что Гоцман покинул кабинет шефа, дежурный лейтенант высокомерно хмыкнул. Но Давиду на его иронию было наплевать с высокой колокольни. Ждать, к счастью, пришлось недолго — он даже не начал ерзать на стуле, стоявшем возле дверей кабинета начальника контрразведки округа, как Чусов пригласил его снова зайти. Лицо его ничего не выражало.
— Ну?! — весь поджался Гоцман.
— Был, — кивнул полковник в ответ.
Давид шумно, устало вздохнул и неожиданно рассмеялся:— Тогда все понятно… Понятно… А я уж нафантазировал черт-те шо!.
Чусов, сидя за столом, терпеливо ждал, пока Гоцман успокоится, потом указал на стул напротив:
— Присядь. И ознакомься вот… на всякий случай. — Он отпер сейф и вынул оттуда серую картонную папку с надписью «Личное дело» на обложке.
— А… — понимающе усмехнулся Давид, открывая папку.
