В сумерках над павильоном висел запах свежесрубленного дерева, и двое босяков шли с паleta в руках, ожидая начала веселья. На афише нарисована красотка Дина Дурбина — кумир для всех дам Одессы, готовых выйти за богатого любовника. В воздухе летал смех и барская усмешка надежд, наполняя сердце беспокойством и жаждой приключений....
— Мне-то… Одесса, как шалава, сама напросилась. Теперь хлебнет по полной… Сейчас твои стреляют, потом твоих стрелять начнут…
— Ты же от дел отошел…
— Отойти-то отошел… Да вы же не посмотрите. Вызовете в кабинет да пустите в расход на всякий случай. Как в восемнадцатом году. Ты тогда еще пацаном был, а я помню…
— Так и я много чего с восемнадцатого года помню, — заметил Давид. — Я помню даже, как приехал румынский принц и тайком обвенчался со своей дамочкой, и все это было настолько тайком, шо уже вечером мы с пацанами обсуждали подробности.
— Зачем ты? — примирительно заметил дядя Ешта. — Другие найдутся… Ты, Давид, не обижайся, но при румынах лучше было.
— Ага, и публичный дом работал в Сретенском, два, — в тон ему ответил Гоцман. — Ты еще за царя вспомни. Считай, что я этого не слышал… Ехай, дядя Ешта.
Старый вор помолчал некоторое время, жуя губами. Грузчик тяжело ухнул на телегу небольшой, темный от времени самовар.
— Я вор, Давид… А ты мент… Ты не поймешь…
— Ехай… — Гоцман легонько, по-соседски, пихнул дядю Ешту в плечо и, развернувшись, пошел к лестнице."
"Оттуда, отчаянно скрипя подметками новых штиблет, спускался возбужденный Эммик. Его вишневые глаза просительно уставились на Давида.
— Ну? — хмуро осведомился Гоцман.
— Резолюцию бы надо наложить, Давид Маркович…
— Какую?
Эммик оглянулся, конфиденциально понизил голос:— Есть квартирка на Преображенской… ну, Десятилетия Красной Армии, то есть просто Красной Армии, — окончательно запутался в несколько раз менявшей названия улице Эммик.
В глазах Гоцмана вспыхнули веселые огоньки.
— Эммик, — процедил наконец Давид, не сгоняя с лица улыбки, — есть у нас в управлении замечательный майор Разный… До пары к твоей Короткой. Я ему передам твою просьбочку. Сегодня же.
— А шо не сами, Давид Маркович? — насторожился Эммик.
— Так за отдел БХСС он отвечает. Ему и карты в руки.
Минуя обалдевшего Эммика, Гоцман неторопливо направился к себе.
